Во-первых, это дольники не с постоянной (трехиктной, четырехиктной), а с произвольно меняющейся длиной строки. По аналогии с «вольными ямбами» Крылова и Грибоедова их можно назвать «вольными дольниками». Это стих «Тварей весенних» и нескольких стихотворений из «Снежной маски»: «Вьюга пела…», «Белоснежней не было зим…», «Нет исхода вьюгам певучим…» Образцами для Блока здесь могли быть вольные амфибрахии (и другие трехсложники) А. Белого из «Золота в лазури», а стихотворения Блока, в свою очередь, повлияли на ритм «Осинки» и других стихов Белого из «Пепла».
При этом 2-сложные интервалы здесь так преобладают над 1-сложными, что иногда бывает трудно сказать, дольник ли это или неравностопный трехсложный размер с отдельными нарушениями ритма. В стихотворении «Болото — глубокая впадина…» из 24 строк анапеста и амфибрахия только две строки нарушены 1-сложными интервалами, в «Попике болотном» из 31 строки — только 4 строки: по существу, это не дольник, а переходная метрическая форма между дольником и силлабо-тоникой. Неравностопные трехсложные размеры были в русской поэзии так же нетрадиционны, как и дольник, поэтому разница между вольными дольниками из «Пузырей земли» и вольными трехсложниками «Ночной фиалки», пожалуй, была для читателя даже меньше, чем между «Ночной фиалкой» (где свободно чередовались разностопные дактили, амфибрахии, анапесты) и, скажем, «Гимном» — «В пыльный город небесный кузнец прикатил…» (из одних разностопных анапестов).
Во-вторых, это стих с расшатанными, удлиненными интервалами, впервые появляющийся еще в «Стихах о Прекрасной Даме» (в основном с 1903 года): «Отворяется дверь — там мерцанья…», «По городу бегал черный челове[че]к…», «У берега зеленого на малой могиле…» Мы видели, что образцом для таких удлинений могли быть городские стихи Брюсова из «Tertia vigilia» (у других символистов они появляются лишь позднее — ср. «Болото» и «Старый дом» Бальмонта, «Вечеровое коло» и «Из далей далеких» Вяч. Иванова). В нескольких стихотворениях Блок ограничивает колебание интервалов 1–2–3 слогами (лишь с единичными нарушениями); здесь как бы намечается та промежуточная ступень между дольником и чисто-тоническим (акцентным) стихом, которая потом, у поэтов-конструктивистов 1920‐х годов, выделится в особый вид стиха, «тактовик»[307]. Таковы «У берега зеленого…», «Я был весь в пестрых лоскутьях…», «Просыпаюсь я — и поле туманно…», «Ей было пятнадцать лет…», «На вас было черное закрытое платье…»:
Однако нет уверенности, что этот тактовиковый ритм выдержан сознательно: в большинстве стихотворений Блока и его современников граница между тактовиком и более свободным (акцентным) тоническим стихом еще размыта. В приведенном примере (и некоторых аналогичных) обилие 2-сложных интервалов позволяет еще слышать в основе стиха дольниковый и 3-сложниковый ритм. 3-сложные же интервалы, появляясь и умножаясь, начинают придавать этому стиху хореический ритм, а игра интервалами сосредоточивается в середине стиха, на цезуре (как у Гиппиус в «Тебя приветствую, мое поражение…»):
Здесь тоже много переходных метрических форм. Так, стихотворение «Вот Он — Христос — в цепях и розах…» написано дольником, но перед концом перебивается 3-сложным интервалом «Обо всем не забу
