Том 4. Стиховедение полностью

Выступая со стихотворениями новаторской формы, старшие поэты старались как можно больше подчеркнуть их отличие от традиционной формы. В силлабо-тонике безударные интервалы между сильными местами стиха имеют постоянный слоговой объем: 1 слог в ямбе и хорее, 2 слога в дактиле, амфибрахии и анапесте. Соответственно с этим ритмическое ожидание читателя всегда предсказывает сравнительную вероятность появления ударения на каждом следующем слоге. Например, в лермонтовском двустишии «И много дней влекло меня / На родину…» читатель, привычный к ритму русского ямба, безошибочно предвидит, что следующий слог будет, вероятнее всего, безударным («…с того же дня»); менее вероятно — ударным слогом односложного слова («…день ото дня»); и лишь в случае редчайшего ритмического перебоя — ударным слогом многосложного слова («…с этого дня»). В чистой тонике безударные интервалы между сильными (ударными) слогами имеют произвольный объем, предсказуемость каждого слога исчезает; В. М. Жирмунский справедливо изображает схему чисто-тонического стиха — ́ x — ́ x — ́ x — ́ …, где «x» — произвольное число безударных слогов между ударными[305].

Однако «произвольный» — не значит «равновозможный». В русском языке средняя длина слова — около трех слогов; поэтому даже в чисто-тоническом стихе более короткие безударные интервалы будут преобладать над более длинными. В русской прозе («Капитанская дочка») 1-сложных междуударных интервалов — 31 %, 2-сложных — 33 %, 3-сложных — 18 %, 4-сложных — 7 %, 5-сложных — менее 2 % и всех остальных, вместе взятых (нулевых и сверхдлинных) — около 9 %. Поэтому в чисто-тоническом стихотворении небольшого объема по естественному ритму языка будут преобладать 1- и 2-сложные интервалы, реже — 3-сложные и лишь при особом старании поэта — более длинные. Именно это старание и прилагали старшие символисты, сочиняя первые тонические стихи: им нужно было, чтобы в стихотворении встречались хотя бы 3-сложные междуиктовые интервалы, невозможные в силлабо-тонике, — это уже подчеркивало новизну их стиха. Среди 12 тонических стихотворений Брюсова в «Tertia vigilia» только 4 ограничиваются колебанием междуиктовых интервалов в 1–2 слога; остальные две трети допускают и 3-сложные, и изредка 4-сложные интервалы:

Здесь забота автора о затяжных междуиктовых интервалах, о нарочитой расшатанности стиха сразу бросается в глаза. Но даже и в таком стихотворении, как «Скифы», почти сплошь построенном на 1–2-сложных интервалах (как потом у Блока), есть строчки, напоминающие читателю, что в любой момент он может ожидать и более вольного ритма: «…Ваша дева со взором жгучим / Заласкает меня ночью в телеге. / Истукан на середине деревни / Поглядит на меня исподлобья…»

Приблизительно так же, как у Брюсова, построены тонические стихотворения и у Гиппиус (тоже влиявшие на Блока: знаменитая «Песня» — «Окно мое высоко над землею, / Высоко над землею…» — явственно отразилась в блоковской «Песне Офелии» 1902 года: «…Он ушел печальной дорогой, / А я забыла вчерашнее — / Забыла вчерашнее…»). Разница в том, что Гиппиус предпочитала более длинные размеры, где избыточные слоги могли казаться цезурным наращением:

или упорядочивала стихи, чередуя строки нетрадиционных размеров с традиционными — например, с правильными амфибрахиями:

Но, конечно, наряду с этими демонстративно расшатанными стихами и у Брюсова, и у Гиппиус встречались и стихотворения, ограничивавшиеся колебанием междуиктовых интервалов в 1–2 слога — просто потому, что это подсказывалось естественным ритмом русского языка:

(Как известно, второе из этих стихотворений послужило образцом для блоковского восьмистишия 1902 года, озаглавленного «Подражание Вал. Брюсову»: «Ты простерла белые руки / И легла в задумчивый гроб…» — и при жизни не печатавшегося.)