В мужских рифмах можно различить два вида точных (открытые Т-: топора — пора, закрытые — Т: зовет — завод) и 6 видов неточных (П-: табуны — бунты; Т-П: ураганврага; — П: наш — марш; М-: себя — спя, М-П: загибказаки; — М: соборбой). Но подсчеты по этой классификации пока не делались.

15. Фоника неточных рифм. Относительно того, какие именно звуки предпочитаются или избегаются в различных П- и М-позициях, также имеются пока лишь разрозненные наблюдения. Например, бросается в глаза особенная роль «внутреннего» йота: в МоН XIX века почти законными являются рифмы типа я — меня, а в ЖН XX века — типа пене — пенье; напротив, «внешний йот» в Мзо («молвы — живый») в XX веке употребляется реже языковой вероятности. Можно отметить, что в интервокальных М-позициях более осторожные поэты предпочитают группы согласных с хотя бы одним общим элементом (постелькой — Стенька), а более смелые — отдельные согласные и группы без общего элемента (уроки — уродлив). Из отдельных интервокальных согласных заменяют друг друга чаще всего сходные твердые — мягкие и глухие — звонкие (зори — дозоры, nihil — книги — у Маяковского свыше 90 % случаев), потом «йот» и сонорные (Кубани — хлебами — у Твардовского и Исаковского такие случаи вместе с предыдущими составляют около 75 %), потом более отдаленные (базы — бабы, приросший — природой и т. п.). Можно, наконец, отметить, что в финальной П-позиции (копите — Питер, глаза — сказал) Маяковский сверх вероятности предпочитает сонорные согласные и отчасти избегает мягких и щелевых. Более подробный анализ обещает здесь много интересного[356].

16. Опорные звуки культивировались в поэзии XVIII века[357] (под влиянием французского вкуса к «богатой рифме»; как кажется, с начала 1760‐х годов внимание к ним усиливается), выходят из поля внимания после Державина (единичные исключения — Шихматов, Трефолев), вновь оживают у модернистов с французскими вкусами (Анненский, Кузмин, Северянин, но также Вяч. Иванов) и после 1913 года становятся почти обязательными. Дифференцированный подсчет показывает (таблица 8), что неточные рифмы обычно оснащены опорными звуками больше точных (закон компенсации) и, что любопытнее, мужские закрытые — больше женских (в XVIII веке это еще не столь заметно). В последние десятилетия показатель опорных звуков несколько понижается, но это не оттого, что уменьшилось внимание к предударным созвучиям рифмы, а, наоборот, оттого, что эти созвучия еще больше сдвинулись влево, к начальным звукам (анлауту) рифмующего слова[358]: рифма нагане — награде явно ощущается как более «авангардная», чем на грани — награде, а нашей методикой подсчета опорных звуков она не улавливается. Не надо, однако, думать, что это внимание к началу слова — новация последних лет: по предварительному подсчету процент фонических анафор в рифмующихся словах (Руслана — Романа, хранила — ходила) у Пушкина и Лермонтова — около 8–9 для женских рифм и 6–7 для мужских, у Пастернака — 11 и 11, у Маяковского (скачок!) — 20 и 17, у Вознесенского, Евтушенко, Рождественского — 27–38 и 13–17. «Новая рифма» 1960‐х годов вырастает из «новой рифмы» 1920‐х годов.

Таблица 7. Дактилические неточные рифмы

17. Периоды стабилизации и периоды кризиса. Сопоставляя все прослеженные линии развития отдельных видов аномальной рифмы, приходим к выводу: история русской рифмы представляет собой чередование периодов стабилизации и периодов кризиса — периодов разработки ритмического фонда, определенного некоторыми устойчивыми нормами узуса, и периодов поиска, когда старые нормы рифмовки сменяются новыми. Первая стабилизация — это 1745–1780 годы; первый кризис («от Державина до Лермонтова») — 1780–1840; вторая стабилизация — 1840–1900; второй кризис («от Брюсова до Гусева») — 1900–1935; третья стабилизация — 1935–1960; третий кризис («от Евтушенко до Евтушенко») — 1960–1990 годы. В развитии каждого кризиса рифмы можно выделить три фазы: 1) начальную — отказ от прежнего узуса рифмовки; 2) вершинную — поиски сразу во всех направлениях, с сильными индивидуальными отличиями, с резкими переломами в писательских привычках; 3) заключительную — одно из направлений поисков определяется как предпочтительное, устанавливаются нормы допустимости соответственных новых видов рифмы, а другие направления поисков отмирают. Вряд ли нужно добавлять, что никакой оценочности в слово «кризис» мы не вкладываем.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гаспаров, Михаил Леонович. Собрание сочинений в 6 томах

Похожие книги