Гандзалин
Второй неизвестный. Тише ты! Спасем, спасем. А ты сам кто будешь?
Гандзалин. Я Гандзалин, цесный китаец. Я горнисной предлозение делал, а он меня цуть не зарезал! Он сюда опиум таскает, в эту квалтиру.
Второй неизвестный. Ага. Так, так… Выкатывайся из шкафа, иди в отделение милиции и там меня жди. Только ходу не вздумай дать, я тебя на дне моря найду.
Гандзалин. Я ни убегу. Только Херувима забери, он бандит!
Второй неизвестный уходит туда, куда ушли Манюшка и Первый неизвестный. Через некоторое время все трое возвращаются.
Первый неизвестный. Ну, что же? Все прекрасно, и светло, и ясно… Отлично устроена мастерская.
Второй неизвестный. Что говорить!
Первый неизвестный
Второй неизвестный. Кланяйтесь.
Оба уходят в переднюю. Манюшка закрывает за ними дверь.
Херувим
Манюшка. Дьявол! Караул! Дьявол! Караул!
Херувим
Ночь. Гостиная Зои освещена лампами под абажурами. В нише горит китайский фонарь. Херувим сидит в своем экзотическом наряде в нише — похож на божка. За дверями слышен звон двух гитар, слышно, как несколько голосов негромко поют: «Эх, раз, еще раз!..» Манекены стоят, улыбаются, не разберешь, живые они или мертвые. Много цветов в вазах.
Аметистов
Херувим. Цицас! (
Звуки гитар сменились роялем, на котором играют фокстрот. Из дверей выходит Мертвое тело, тоскливо оглядывается, направляется к Херувиму.
Мертвое тело. Позвольте вас просить, мадам!
Херувим. Я не мадама иесть…
Мертвое тело. Что за черт!..
Аметистов
Мертвое тело. Подлец ты!..
Аметистов. Иван Васильевич, я вам нашатырного спирту накапаю.
Мертвое тело. Новое оскорбление!.. Всем шампанского, а мне — нашатырный спирт…
Аметистов. Иван Васильевич, родной мой…
Во время этой сцены дверь в глубине полуосвещенной спальни Зои открывается, и в спальне появляется бесшумно Портупея, прячется за портьерой и наблюдает происходящее. Из двери появляется Роббер.
Роббер. Иван Васильевич, что с тобой?
Мертвое тело. Нашатырным спиртом поят!
Марья Никифоровна
Мертвое тело. Отойдите все от меня!..
Зоя появилась в гостиной.
Роббер. Зоя Денисовна, примите мои глубокие извинения, от имени Ивана Васильевича тоже.
Зоя. Пустяки, это бывает.
Аметистов. Действуйте, берите его танцевать.
Марья Никифоровна увлекает плачущее Мертвое тело к двери, за ними Аметистов.