Располагайтесь поудобнее, милейший Борис Семенович, миндалю…
Абольянинов начинает играть. Распахивается занавес, и на освещенной эстраде появляется Лизанька в роскошном и довольно откровенном туалете. Гусь смотрит на все это с изумлением.
Благодарю вас, мадемуазель.
Лиза
Аметистов. Вытряхивайтесь, Лизанька.
Занавес закрывается.
Что вы скажете, бесценный Борис Семенович?
Гусь. М-да…
Аметистов. Бокальчик?
Гусь. Вы прямо обаятельный администратор!
Аметистов. Да что же, Борис Семенович, пообтесался в свое время, потерся при дворе…
Гусь. Вы были при дворе.
Аметистов. Эх, Борис Семенович! Когда-нибудь я вам расскажу некоторые тайны своего рождения, вы изойдете в слезах… Ателье!
Занавес распахивается, и на эстраде появляется в очень открытом платье Марья Никифоровна. Абольянинов играет. Марья Никифоровна под музыку двигается по эстраде.
Больше жизни!
Марья Никифоровна
Занавес закрывается.
Ателье!
Абольянинов играет «Светит месяц», на эстраде Манюшка в русском, весьма открытом костюме танцует.
Херувим
Манюшка
Абольянинов
Аметистов. Тсс!..
Занавес закрывается.
Гусь
Аметистов. Совершенно правильно, Борис Семенович, ателье!
Занавес распахивается, Абольянинов играет томный вальс. На эстраде мадам Иванова в костюме, открытом сколько это возможно на сцене.
Мадам Иванова
Танец заканчивается.
Аметистов. Мадемуазель, продемонстрируйте мсье платье.
Мадам Иванова выходит с эстрады, как фигура из рамы поворачивается перед Гусем.
Гусь
Мадам Иванова. Не смейте так смотреть на меня. Вы дерзкий.
Гусь
Мадам Иванова. Нет, вы дерзкий, в вас есть что-то африканское… Мне нравятся такие, как вы.
Гусь
Аметистов
Лампы вспыхивают.
Пардон, антракт!
Акт третий
Серенький день. Аметистов грустный сидит в гостиной возле телефона.
Аметистов
Входит Абольянинов, он скучен.
Звонит телефон.
Херувим! Телефон!
Херувим
Аметистов
Абольянинов. Удивительно вульгарный человек этот Гусь. Вы не находите?
Аметистов. Да, не нахожу. Человек, зарабатывающий пятьсот червонцев в месяц, может быть вульгарным!
Абольянинов. Простите, мсье Аметистов, я не таскаюсь, я хожу.