Том 5. Багровый остров полностью

Серафима. Да что же это такое? Я во власти сумасшедшего? Какое вы имеете право держать меня? Вы — больной! Насилие! Надо мной насилие! Я потеряла Голубкова!

Роман Валерианович, сколько же времени мы будем так сидеть?

Хлудов. Столько, сколько сказано. Сказано — задержи, я и держу. А вот приедет Голубков, клубочек размотается… Хороший человек, а?

Серафима. А я одна…

Хлудов. Ну, вот вы и замуж за него выходите, он хороший человек, хороший, хороший.

Серафима (плача). Пожалейте меня, пожалуйста, я…

Хлудов. Вы подите в саду погуляйте, а то вы мне мешаете.

Серафима. Что такое, что же это такое?

Хлудов(удерживая). Будьте любезны, я сам. А то разные бывают люди. Кто там? Ки э ла?

(Оборачиваясь к Серафиме.) Все вы ненормальные. (Открывает дверь.)

Серафима. Сережа! (Плача, обнимает его.) Сережа! Что ж ты ни слова, ни слова о себе не дал знать?

Голубков. Я три телеграммы послал тебе, три!

Чарнота. Не получили? Вот город, ох!

Серафима. Я думала, что вы погибли. Все ночи сижу, смотрю на огни и вижу, как вы босые, оборванные ходите по Парижу. Никуда не пущу! Никуда!

Голубков. Никуда, никуда! Сима, никуда, не плачь!

Серафима. Ты видел его?

Голубков. Видел, видел, Сима. Видел в последний раз в жизни, а ты никогда не увидишь, так что не думай больше о нем. Просто забудь. Все совершенно хорошо и в порядке. Спасибо тебе, Роман Валерианович.

Хлудов. Пожалуйста. (Пауза.) Надеюсь, поездка ваша увенчалась успехом, а?

Чарнота. Увенчалась, натурально.

Серафима(Голубкову). Ты взял у него деньги?

Голубков. Нет.

Чарнота. Не беспокойся, это я у него взял.

Серафима. Этого не может быть.

Чарнота. Ну как не может быть, когда они здесь, в чемодане. Чарнота не нищий больше. Голубков, пожалуйте сюда! (Отводит Голубкова в сторону, отсчитывает деньги, дает Голубкову, бормочет.) Семь тысяч…

Серафима. Что это за деньги?

Голубков. Сима, я потом тебе все расскажу.

Чарнота. Праведные деньги, не беспокойтесь. (Хлудову.) Роман, тебе нужно? Могу дать взаймы.

Хлудов. Нет, спасибо, у меня есть.

Чарнота. Как угодно.

Хлудов. Так вот, господа, мне кажется, что теперь… (Оборачивается.) а?.. Да… Голубков, я свободен?

Голубков. Спасибо, Роман Валерианович. Мы немедленно уезжаем. Больше я тебя ничем не обременю.

Хлудов. Куда?

Серафима(Голубкову). Сережа, я умоляю тебя, может быть, каким-нибудь чудом опять на Караванную…

Чарнота. Этот чудный план уже обсуждался в трюме. Там уж вас ждут, на Караванной… Большевики прямо волнуются от нетерпения, когда это Симочка приедет?

Голубков. Сима, это немыслимо, уедем навеки во Францию.

Серафима. Изгои мы.

Голубков. Изгои. И клянусь, Роман Валерианович, я голову себе сдавлю вот так руками, чтобы забыть свой путь!

Серафима. Ты не волнуйся, не волнуйся, мы все забудем.

Голубков. Бритая голова, лагерь… Девять очков… луна, мороз!..

Хлудов. Хлудов — зверюга, Хлудов шакал!..

Серафима. Зачем, зачем, Роман Валерианович, вы это опять вспоминаете? Вы опять…

Голубков. Итак, Сима, едем! Прощайся, я больше не могу видеть Константинополя!

Серафима. Только одно слово! Пусть мне скажут, куда он денется? (Указывает на Хлудова.) Господа, он болен!

Хлудов. Убедительно прошу вас не беспокоиться. Я уезжаю в санаторий в Германию, и будьте уверены, что я скоро выздоровлю. Впрочем, и сейчас я чувствую себя превосходно.

Серафима. Вы поправитесь?

Хлудов. Я поправлюсь, я поправлюсь.

Голубков. Прощай, Роман Валерианович.

Серафима. Прощайте. Мы будем о вас думать и вас вспоминать.

Хлудов. Нет, нет, ни в коем случае не делайте этого.

Голубков. Да, Роман Валерианович, медальон! Спасибо!

Хлудов(Серафиме). Прошу вас взять его на память.

Серафима. Нет, Роман Валерианович, я не могу. Что вы, что вы? Дорогая вещь…

Хлудов. Возьмите.

Серафима(берет медальон). Прощайте.

Голубков. Проклятый, душный город!

Хлудов(закрывает за ними дверь). Ну-с, а ты куда?

Чарнота. Мы люди маленькие. Где нам соваться в германские санатории. Я сюда вернулся, в Константинополь.

Хлудов. Серафима говорила, что город этот тебе не нравится.