Хлудов(диктует Головану). «… запятая, но Фрунзе обозначенного противника на маневрах изображать не пожелал, точка. Это не шахматы и не незабвенное Царское Село, точка. Подпись. Хлудов». Все.
Голован. Зашифровать, послать.
1-й штабной(освещенный красным сигналом, стонет в телефон). Да, слушаю!.. Буденный? Буденный? (Угасает.)
2-й штабной(стонет в телефон). Таганаш, Таганаш!.. (Угасает.)
Голован(осветившись сигналом, подает Хлудову трубку). Ваше превосходительство…
Хлудов(берет трубку, слушает). Да! Да! Нет! Да! (Возвращает трубку Головану.) Мне — коменданта.
Голован. Коменданта.
Эхо побежало за стеклянную перегородку; «Коменданта, коменданта!» Комендант, бледный, косящий глазами, растерянный офицер в красной фуражке, пробегает между столами и предстает перед Хлудовым.
Хлудов. Час жду «Офицера» на Таганаш. В чем дело? В чем дело? В чем дело?
Комендант(мертвым голосом). Начальник станции, ваше превосходительство, доказал мне, что «Офицер» пройти не может.
Хлудов. Трагедии! Трагедии! (Коменданту.) Дайте мне начальника станции.
Комендант(бежит и на ходу говорит кому-то всхлипывающим голосом). Я бы его, сукина сына, задавил бы сам! Ну, что ж это?
Хлудов(Головану). У нас трагедии начинаются. Бронепоезд параличом разбило. С палкой ходит бронепоезд, а пройти не может! (Звонит три раза.)
На стене вспыхивает надпись: «Отдѣление контръ-развѣдывательное». На звонок из стены выходит Тихий, он в штатском, останавливается около Хлудова, тих и внимателен. Хлудов обращается к нему.
Никто нас не любит! Никто! И из-за этого трагедии, как в театре все равно!
Тихий тих.
(Яростно, шипя.) Печка с угаром, что ли?!
Голован. Никак нет, угару нет!
Перед Хлудовым предстает комендант и за ним начальник станции.
Хлудов(начальнику). Вы доказали, что «Офицер» пройти не может?
Начальник(говорит и движется, но уже сутки человек мертвый). Так точно, ваше высокопревосходительство. Так точно. Физической силы-возможности нету. Вручную сортировали и забили начисто! Пробка.
Хлудов. Вторая, значит, с угаром?
4-й штабной(бормочет). Сию секунду! Выкинуть ее к чертовой матери!
Начальник. Угар, угар…
Хлудов. Вы, наверное, изучили приказ товарища Троцкого железнодорожникам? Как это там сказано? Очень хорошо: «Победа прокладывает путь по рельсам…» Очень метко сказано. Да вы не бойтесь, поговорите со мной откровенно. У каждого человека свои убеждения, и скрывать их он не должен. Хитрец!
Начальник(говорит вздор). Ваше высокопревосходительство… У меня детишки. При государе императоре Николае Александровиче… Оля и Павлик детки. Тридцать часов не спал, верьте Богу! И лично председателю Государственной думы Михаилу Владимировичу известен. Но я ему, Родзянко, не сочувствую. У меня дети.
Хлудов. Искренний человек? А? Нет! Нужна любовь. Любовь. А без любви уже ничего не сделаешь на войне. (Укоризненно, Тихому.) Меня не любят! (Сухо.) Дать сапер! Толкать, сортировать. Дать пятнадцать минут времени, чтобы «Офицер» прошел за выходной таганашский семафор. Если в течение этого времени приказание не будет исполнено, коменданта арестовать, под военно-полевой суд! А начальника станции повесить на выходном таганашском семафоре, осветив под ним подпись «Саботаж».
Вдали в это время послышался нежный медный вальс. Под этот вальс когда-то гимназистки танцевали на балах.
Начальник(вяло). Ваше высокопревосходительство, мои дети еще в школу не ходили…
Комендант и Тихий берут начальника под руки и уводят.
Хлудов. Вальс?
4-й штабной. Генерал Чарнота идет, ваше превосходительство.
Голован(подавая телефонную трубку). Ваше превосходительство!
