К<няжна> Софья. Я не совсем что-то верю твоему пробуждению.
Наташа. Кузина, к чему это?
Белинский. Может быть, один сон сменился другим.
К<няжна> Софья. Однако, послушайте, господин жених, не слишком ей верьте; она с давнишних пор носит на кресте стихи, которые дал ей Арбенин. Пожалуйста скажите-ка ей, чтобы она их показала! А! а! попалась, душа моя?
Белинский. Я могу просить, и то, если она позволит. Впрочем, я в ней слишком уверен…
К<няжна> Софья. Излишества всегда опасны!
Наташа. Чтоб доказать моей кузине, что я нимало не дорожу этими глупостями… (Снимает с шеи ожерелье, на котором крест, и отвязывает бумажку.) Возьмите. Эта старинная бумажка была мною совсем позабыта. Прочти, мой друг… Эти стихи довольно порядочно написаны.
Белинский. Это его рука!
К<няжна> Софья (в сторону). Бесстыдный! он так же спокоен, как будто читает театральную афишу! Ни одной искры раскаянья в ледяных глазах! Ужели искусство? Нет! Я женщина, но никогда не могла бы дойти до такой степени лицемерия. Ах! для чего одно пятно очернило мою чистую душу?
Наташа. Прочти, мой друг!
Белинский (читает).
Когда одни воспоминанья*О днях безумства и страстейНа место славного названьяТвой друг оставит меж людей,Когда с насмешкой ядовитойОсудят жизнь его порой,Ты будешь ли его защитойПеред бесчувственной толпой?Он жил с людьми как бы с чужими,И справедлива их вражда,Но хоть виновен перед ними,Тебе он верен был всегда;Одной слезой, одним ответомТы можешь смыть их приговор;Верь! не постыден перед светомТобой оплаканный позор!Прекрасно, очень мило! (Отдает.)
Наташа (разрывает бумагу). Теперь спокойны ли вы, кузина?
К<няжна> Софья. О! Я на твой счет никогда не беспокоилась!
Белинский (в сторону). Эта княжна вовсе не по мне! К чему ее упреки? Что ей за дело?
(Дверь отворяется, входит Владимир; кланяется. Все смущены; он хочет подойти, но, взглянув на Белинского и Наташу, останавливается и быстро входит в гостиную.)
Наташа (только что Владимир взошел). Ах! Арбенин!
Белинский (про себя). Вот некстати! чорт его просил? Он взбесится; он, верно, еще не знает, что я женюсь и на ком! Надо убраться, чтоб не сделаться жертвою первого пыла. (Громко) Мне не хочется теперь встретиться с Арбениным. Вы его знаете…
К<няжна> Софья (кинув на него косвенный взгляд). Это правда!..
Белинский. Итак, прощайте! (Уходит в кабинет.)
Наташа. Невольный трепет пробегает по мне, сердце бьется… отчего? Отчего этот человек, которого я уже не люблю, всё еще имеет на меня такое влияние?.. но, может быть, любовь к нему не совсем погасла в моем сердце? может быть, одно воображение отвлекло меня от него на время? Однако, что бы ни было, я должна, я хочу показать ему холодность; я дала Белинскому слово, он будет моим мужем, и Арбенина должно удалить! это будет мне легко! (Задумывается.)
К<няжна> Софья. Слава богу! (Про себя) Я думала, что этот Белинский не мучим совестью… теперь я вижу совсем противное. Он боялся встретить взор обманутого им человека! Так он виновнее меня!.. Я заметила смущение в его чертах! Пускай бежит… ему ли убежать от неизбежного наказания небес? (Удаляется в глубину театра.)
(Владимир, бледный, выходит из гостиной; он и Наташа долго стоят неподвижны.)
Наташа. Что скажете нового?
Владимир. Говорят: вы выходите замуж.
Наташа. Это для меня не ново.
Владимир. Я вам желаю счастья.
Наташа. Покорно вас благодарю.
Владимир. Так это точно, точно правда?
Наташа. Что ж удивительного?
Владимир (помолчав). Вы не будете счастливы.
Наташа. Почему же?
Владимир. Я слыхал, что свадьбы, которые бывают в один день с похоронами, несчастливы.
Наташа. Ваши пророчества очень печальны; впрочем всякий день кто-нибудь да умирает в мире; итак…
Владимир. Послушайте; скажите мне по чести: это шутка или нет.
Наташа. Нет.
