Какие чувства не кипелиВ его измученной груди?Давно ль, надолго ль присмирели?Проснутся – только погоди.Блажен, кто ведал их волненье,Порывы, сладость, упоенье,И наконец от их отстал;Блаженней тот, кто их не знал,Кто охладил любовь разлукой,Вражду злословием. ПоройЗевал с друзьями и с женой,Ревнивой не тревожась мукой.Что до меня, то мне на частьДосталась пламенная страсть,–Страсть к банку! ни дары свободы,Ни Феб, ни слава, ни пирыНе отвлекли б в минувши годыМеня от карточной игры;Задумчивый, всю ночь до светаБывал готов я в эти летаДопрашивать судьбы завет:Налево ляжет ли валет?Уж раздавался звон обеден,Среди разорванных колодДремал усталый банкомет.А я, нахмурен, бодр и бледен,Надежды полн, закрыв глаза,Пускал на третьего туза.–И я теперь, отшельник скромный,Скупой не веруя мечте,Уж не поставлю карты темной,Заметя грозное руте;Мелок оставил я в покое,Ата́нде, слово роковое,Мне не приходит на язык –От рифмы также я отвык.Что будешь делать? Между нами –Всем этим утомился я.На днях попробую, друзья,Заняться белыми стихами,Хоть всё имеет quinze et le va[46]Большие на меня права.Строфа XXI.4 Первоначально в беловой рукописи строфа кончалась следующими стихами:
Так в Ольге милую подругуВладимир видеть привыкал;Он рано без нее скучалИ часто по густому лугу,Без милой Ольги, меж цветовИскал одних ее следов.После XXII строфы в беловой рукописи – еще две:
Кто ж та была, которой очиОн без искусства привлекал,Которой он и дни и ночиИ думы сердца посвящал?Меньшая дочь соседей бедных.Вдали забав столицы вредных,Невинной прелести полна,В глазах родителей онаЦвела, как ландыш потаенный,Не знаемый в траве глухойНи мотыльками, ни пчелой,Цветок, быть может обреченный,Не осушив еще росы,Размаху гибельной косы.–Ни дура англинской породы,Ни своенравная мамзель,В России по уставу модыНеобходимые досель,Не стали портить Ольги милой.Фадеевна рукою хилойЕе качала колыбель,Она же ей стлала постель,Она ж за Ольгою ходила,Бову рассказывала ей,Чесала шелк ее кудрей,Читать «Помилуй мя» учила,Поутру наливала чайИ баловала невзначай.Строфа XXXI. После нее в черновой рукописи начата следующая строфа:
Они привыкли вместе кушать,Соседей вместе навещать,По праздникам обедню слушать,Всю ночь храпеть, а днем зевать,В линейке ездить по работам,Браниться, в баню по субботам…. . . . . . . . . .Строфа XL. После нее в беловой рукописи – еще одна, заключительная строфа:
