И вот – Москва.
По радио торжественно объявили:
– «Граждане пассажиры! Наш поезд прибывает в столицу нашей Родины – город-герой Москву!»
Нюра и Иван заметно взволновались. Особенно Нюра.
Профессор с интересом наблюдал за ними.
– Ваня!.. Глянь-ка, дом-то! Вань! – вскрикивала Нюра.
Ивану тоже страсть как интересно, но он сдерживал себя. И Нюру.
– Чего ты орешь-то? Чего орешь-то? – он даже посмеялся, пригласив взглядом и профессора – тоже посмеяться вместе над Нюрой. – Ну, дом... колоколенкой.
– Гостиница «Ленинградская», – сказал профессор.
– Сколько этажей? – спросил деловитый Иван.
– Черт его знает!.. Понятия не имею.
Поезд остановился.
Профессор и Иван с Нюрой вышли на перрон... Профессор высматривал кого-то в толпе.
– Сын должен встретить, – пояснил он. – Иван, расскажи ему про учительницу... Вообще, поговори с ним, а то эти молодые ученые... решили, что они все знают...
– Тоже ученый? – полюбопытствовал Иван, но только заради одной голой вежливости, потому что ему куда как важнее все, что вокруг него.
– Постоим тут, – велел профессор. – А то разминемся.
Остановились в сторонке от потока.
– Народу-то, народу-то! – все изумлялась Нюра.
– Миллионов десять живет? – поинтересовался точный Иван. – Или побольше?
– Понятия не имею! – несколько даже гордо ответил профессор. – Это наши ученые знают... Знают, а ничегошеньки сделать не умеют. Вавилон растет и растет. Вон он! О-о!.. Одна поступь чего стоит!.. Ужасно самовлюбленный народ... – профессор помахал рукой.
– Чую, батько! – громко сказал высокий молодой человек, выдираясь из людского потока.
– Наконец! – сказал веселый, иронический профессор.
Они поцеловались. Профессор представил сына:
– Сын.
– Иван, – сказал сын.
Иван тоже назвался:
– Иван.
Профессор засмеялся.
– Нюра, – сказала Нюра. И подала ладонь лодочкой.
– Это мои гости, – пояснил профессор. – Мать здорова?
– Относительно...
– Твои?
– Все в порядке. Хорошо съездил?
– Хорошо. Пошли, пошли, чего мы стоим? Пошли.
– Тебе звонили из...
Трое наших затерялись в толпе.
А «миллион народа» все двигался и двигался, говорил, кричал, толкался, торопился, нервничал...
Хозяина и гостей в квартире профессора встретила довольно толстая, круглолицая Мария Ивановна.
Перецеловались, перезнакомились в прихожей...
– Проходите сюда! – позвал размашистый, великодушный профессор. – Иван!..
– Да, папа?
– Не ты, Иван-гость. Ну и ты – давайте сюда! Иван-сын, как у тебя день?
– У меня лекции. Я отпросился тебя встретить.
– «Лекции», «лекции», – недовольно заметил профессор. – Поговорил бы лучше с живыми людьми – это не социологические столбики с цифрами...
– Социология – это как раз живые люди, – отрезал сын. – Вечером мы с удовольствием поговорим.
– Вечером у вас Дом кино, театр, друзья... Послушал бы, правда. Иван, расскажи ему про учительницу...
Где-то в одной из комнат затрещал телефон. Иван-сын скоро пошел туда.
– А ведь какая видимость деятельности! – все ворчал профессор.
Иван и Нюра не понимали: всерьез профессор чем-то недоволен или же это такая его манера говорить дома?
– Папа, тебя! – позвал сын.
