Что же ей делать? Что делают державные царицы на своих превысоких тронах?
Вот подходят к ней вельможи в раззолоченных одеждах и говорят ей что-то. Слова их сливаются в смутный гул.
И говорит кто-то льстивый, низко перед нею склоняясь:
– Георгия сделать генералом.
Сусанна улыбается. Георгий, который ловит рыбу в море?
– Ну что же, – говорит она, – пусть Георгий будет генералом.
А это что блестит на столе направо? Золотые монеты. Кто-то, похожий на хозяина прачечной, говорит:
– Эти деньги не отдать ли нищим, слепым, хромым, убогим?
– Отдай, – говорит Сусанна.
Слышен визг нищих где-то внизу. Летят вниз золотые монеты. Вельможа, похожий на хозяина прачечной, бросит горсть народу, а другую горсть сунет в свой карман.
Сусанна хочет сказать что-то и не может. Она смотрит в другую сторону и видит на столе длинный, широкий, острый нож.
– Это что?
– Это меч, – говорит ей грозный судья, – казнит злодея.
У грозного судьи страшное лицо, и в руке его бумага. Он подает Сусанне бумагу и говорит низким басом, как дьякон, говорящий эктению:
– Смертный приговор злодею. Подпиши, царица.
И видит Сусанна злодея. Бледный мальчишка в лохмотьях, похожий на воришку, которого недавно поймали на рынке и били. Он смотрит на Сусанну, и глаза его молят и плачут.
Чьи-то ледяные руки под багряницею обшаривают Сусаннины плечи.
– Это – злодей? – спрашивает она.
– Злодей, – страшным голосом отвечает судья.
– И его казнят?
– Голову с плеч.
И уже палач в красной одежде подходит, а злодей падает на колени, дрожит и воет.
Чей опаляющий огонь льется на Сусанну и откуда? Не золото ли ее короны растопилось? Не самоцветные ли каменья текут по телу яркими пламенами?
Вскакивает Сусанна, вопит неистовым голосом:
– Не хочу быть царицею.
И бросается вниз. Как волна плеснула, – раздалась толпа. Как стекло разбилось, – зазвенели смех и плач.
«Где же я?»
Открыла глаза Сусанна и увидела себя на больничной койке.
Все вокруг бело, тихо, чисто. Сусанна лежит на спине и смотрит на высокий, белый потолок. Потом опускает глаза, видит ряд кроватей, слышит тихий говор. От дверей идет кто-то высокий и смуглый, – Георгий!
Сусанна улыбается и говорит тихонько:
– Ну что, пришел? Думаешь, генералом сделаю?
Звенит ложка о стекло, – девушка в белом балахоне приподнимает Сусанну, поддерживая под подушками голову ее, и вливает ей в рот сладковато-горькое лекарство.
Сусанна морщится и говорит:
– Спасибо, сестрица.
Георгий садится на табурет у ее ног, улыбается ей так, что Сусанне вдруг становится радостно, и говорит, подмигивая девушке в белом балахоне:
– Что ж, Сусанна, хочешь быть царицею?
Сестра милосердия наставительно говорит ему:
– А вы ее поменьше спрашивайте, да и сами поменьше говорите.
Сусанна улыбается Георгию и говорит девушке:
– Ничего, сестрица.
И потом милому:
– Ну, что пристал! Побыла я в царицах, будет с меня, больше не хочу.
– Что так?
– А то. Думаешь, легко быть царицею мира?
– А разве трудно? Пей, ешь, веселись.
– Глупый, ничего не знаешь.
Помолчали. Георгий подвинул табурет поближе, пригнулся к Сусанне, спрашивает:
– А моею царицею хочешь быть?
Сусанне сладко-сладко, – и больно-больно. Она закрыла глаза. Слезинка на щеке блеснула и тихо покатилась мимо края нежно улыбнувшихся губ.
Тихо-тихо сказала Сусанна:
– Царицей себе меня ставишь, а держать будешь рабою. Пожалуй, уж и плетку на меня припас.
Георгий вспоминает, как рыжий англичанин здоровался с женою консула. Смуглый красавец берет Сусаннину правую руку в застегнутом у ладони на две пуговки белом тонко-полотняном рукаве и нежно целует эту большую, теперь бледную, но еще с красноватыми, не успевшими отойти от работы пальцами. Говорит:
– На руках носить буду.
Сусанна слушает и улыбается. На душе ее рай, а в сердце поет яркоперая птичка.
Но Сусанна еще слаба. Она закрывает глаза. В ее ушах шум. Ей снится, что это шумит, по камням мутно-белою прядая пеною, горная речка. Там, где она разлилась пошире, от порожка до порожка, можно перейти на ту сторону. Георгий берет Сусанну на руки и входит с нею в воду.
– А на том берегу что? – спрашивает его Сусанна.
– Увидишь, – отвечает он.
Голос его звучит бодро, – голос сильного мужа. Вода мчится быстро и бьется о его сильные нагие ноги. Сусанна знает, что не одолеет его волна, что он выйдет с нею на берег. Но ей все-таки страшно, и тихо-тихо спрашивает она, к его уху наклоняясь:
– Что там, жизнь или смерть?
– Узнаешь, – отвечает он, нежный и суровый, милый друг. Улыбается Сусанна и засыпает крепко. Девушка в белом балахоне говорит Георгию:
– Пусть спит. Еще слаба. Завтра придете, больше поговорите.
Молодая мать работала усердно и радостно и улыбалась. Четким почерком покрывались листы бумаги. Поджидала сына. Вот сейчас придет из гимназии светлый отрок, солнечный ее сын, Богом ей данный, зачатый в минуту великого счастья, упоения и восторга.
Они только двое. Она ушла от мужа года два тому назад. Почему, он понять не мог. Расспрашивал обстоятельно, прежде чем отпустить, – точный, внимательный был чиновник.
– Разлюбила меня? – спрашивал он.
Она пожимала плечьми, улыбалась.
