– Графиня, вы шутите? – недоверчиво спросил губернатор.
– Нисколько. Они даже выпустили в меня пять пуль. Если поискать хорошенько в той осыпи, за которую я успела скрыться, то, думаю, их можно найти.
– Что? – Губернатор положил на тарелку нож и вилку. – Почему не доложили немедленно? Простите, почему вы не оповестили об этом сразу, как только приехали?
– Ну, во-первых, потому, что нам с Николь было не до такой чепухи, как разбойники. А во-вторых, зачем же мне было пугать женщин? Вот вы приехали, я и говорю!
– Мадемуазель Мари, – губернатор решительно поднялся, – пройдемте ко мне в кабинет. Вы все подробно изложите, и я сделаю распоряжения по телефону.
– А обед? – подала взволнованный голос Клодин. – Он же стынет!
– Ничего! – оборвала ее Николь. – Разогреешь.
– Ну, это уже другой вкус и питательность, – тупо глядя перед собой, настаивала Клодин. – Франсуа, но ты все же поешь, пока горячее, у тебя ведь желудок…
Доктор Франсуа взглянул на нее так, что Клодин надолго лишилась дара речи.
– Совсем обнаглели! Они что, не знают, что мой муж вернулся в Тунизию?! При нас такого не было и не будет. Кто эти туареги, Франсуа?
– Разновидность берберов, мадам Николь, – отвечал Франсуа нехотя. – Довольно неспокойное племя, весьма воинственное.
– Черт возьми! Мы им покажем воинственность! – распалилась Николь. – Мне что, теперь ездить с охраной?! С оружием – это уж точно!
А тем временем у себя в кабинете генерал-губернатор внимательно выслушал Марию и распорядился по телефону немедленно поймать разбойников.
– Поднять по тревоге весь гарнизон Туниса и весь гарнизон Бизерты! Объявить тревогу в портах! Делайте все демонстративно, побольше шума. Используйте аэроплан, летчик засечет их очень скоро. Брать живыми. Да, можете задействовать армейские автомобили. Жду доклада через три часа. – Генерал положил трубку, не попрощавшись со своим собеседником.
– Какая у вас удивительная память! – похвалила губернатора Мария. – Вы повторили мой рассказ слово в слово.
– Нормально. Я ведь профессионал. – Генерал польщенно улыбнулся, и Мария отметила, что он еще совсем не старый мужчина и его серые глаза полны живого блеска. – Удивительно, как запомнили их вы? – продолжал губернатор. – Притом в таких подробностях. И всех пятерых! Вы прирожденная разведчица! И какое хладнокровие!
– А что мне оставалось делать? У меня не было при себе даже плохонького пистолетика. Я не могла организовать этим шалунам встречу погорячей, – игриво пролепетала Мария, отмечая про себя, что губернатор смотрит на нее уже совсем другими – «мужскими» – глазами и, видимо, совсем по-иному оценивает ее теперь. Это не понравилось Марии: слишком часто она ловила на себе подобные взгляды мужчин, слишком дорога была ей Николь и вообще…
Губернатор выдвинул ящик письменного стола, вынул из него и положил на зеленое сукно перед Марией револьвер.
– Дарю.
– Не откажусь. Вы предпочитаете револьверы? – Мария взяла в руки оружие, привычно откинула барабан – револьвер был не заряжен. – Пусто?
– Да. Но патронов я дам вам столько, что хватит на целую битву под Аустерлицем[26].
– Меня бы больше устроило – на битву под Бородино[27] или под Ватерлоо[28], – дерзко отвечала Мария с такой обворожительной улыбкой, что генерал не нашелся, что ответить.
С тем они и вернулись в столовую, а револьвер остался лежать на столе в кабинете.
Клодин настояла на том, чтобы баранину разогрели наилучшим образом. И, когда генерал и Мария входили в столовую, слуга как раз вносил поднос, а рядом шагал старенький повар Александер в высоком белом колпаке, накрахмаленном так, что, казалось, возьми его в руки – и колпак переломится. Мария обратила внимание, что острый нос старого повара крутился и вынюхивал воздух перед собой точь-в-точь, как и прежде. Постояв минуту у стола, повар испросил у Николь глазами разрешения удалиться.
– Да, Александер, – громко сказала Николь, – графине нравится баранина по-бордосски! Ты свободен. Займись сырами.
Старенький Александер попятился от стола и исчез в проеме двери.
От туарегов разговор за столом перешел к Марии, к тому, как она жила. Что делала прошедшие двенадцать лет? Чем занимается сейчас и что занесло ее в Тунизию?
Мария рассказывала о своей жизни скупо, но искренне, без излишней драматизации событий. По тону и простоте ее рассказа даже Клодин было понятно, что перед ними человек, хлебнувший всякого разного, человек очень непростой и крепко стоящий на земле.
– Вы работали у банкира Жака?! – изумился губернатор, когда речь зашла об этом периоде в жизни Марии.
– Да, я работала с господином Жаком. Он был косвенно знаком с моим крестным отцом адмиралом Герасимовым и очень помог мне. Поставил на ноги.
– А что вы делали в его огромном банке? – спросил генерал-губернатор.
– Разное. За полтора года я прошла путь от младшего клерка до начальника управления всеми региональными отделениями банка.
– О-ля-ля! – воскликнула Николь. – Какая ты молодчина! О-ля-ля!
– Да, это очень крупная должность, – озадаченно сказал губернатор. – По нашим военным меркам – генеральская!
