– Правда, – согласилась Мария, – работы было много, я приезжала в банк к восьми утра и уезжала ближе к полуночи.
– В войну мы сотрудничали с банкиром Жаком. Это был замечательный человек, флотский офицер. Прекрасный человек! – сказал губернатор с искренним восхищением.
– А почему ты ушла из банка, уехала из Парижа? – взволнованно спросила Николь.
– Банкир Жак умер год назад, – ответил за Марию губернатор, – а сын у него оболтус, тут все понятно. Так? – обратился он к Марии.
– Так.
Обед заканчивали сырами.
Немножко поговорили о сегодняшнем житье-бытье Марии, вспомнили ее нынешнего партнера господина Хаджибека.
– Это тот, что подарил мне изумительную вазу, она у меня в спальне, – напомнила мужу Николь. – По-моему, этой вазе не одна тысяча лет. Кажется, он говорил, что она карфагенская, с раскопок мсье Пиккара… Такой симпатичный, он еще неплохо играет на рояле… Мы его иногда приглашаем, этого Пиккара, – тараторила Николь.
– А-а, археолог, помню, – кивнул губернатор, думая явно о чем-то своем, что-то высчитывая в уме, явно выходя на какое-то решение.
– У этого Хаджибека умная жена, кстати, берберка. Может, даже из тех же туарегов! – засмеялась Николь.
– Нет, она с острова Джерба, – сказала Мария. – А что умная, то правда, у него и младшая жена умная, и мальчишки у них прелесть. Я учу их русскому языку, уже болтают почти свободно и, главное, без акцента. Когда учат язык сызмальства, то говорят без акцента.
– Да, именно так, – подхватил разговор доктор Франсуа, которому сразу стало интересно, как только заговорили об изучении языков, глаза его засветились.
Губернатор молчал, задумавшись.
– А что вы сделаете с разбойниками, когда поймаете? – спросила его Мария.
– Расстреляю, – ответил он равнодушно и продолжал обмозговывать свое, заветное.
– Нет! – воскликнула Мария, побледнев. – Я вас умоляю, не делайте этого!
– Почему? Вы хотите потворствовать бандитам?
– Нет. Я хочу, чтобы у меня не было репутации убийцы. Я собираюсь жить в Тунизии долго.
– Ну что ж, – губернатор, помедлив, так остро, пытливо взглянул на Марию, будто увидел ее впервые в жизни и она чем-то его удивила, а точнее сказать, заинтересовала: – Что ж, это аргумент. Хорошо, я подарю им жизнь. Вернее, вы это уже сделали.
– Вы с Франсуа не поедете на службу? – спросила мужа Николь.
– Нет. Мне хотелось бы обстоятельно поговорить с мадемуазель Мари. Если это возможно, – добавил губернатор, взглянув прямо в глаза Марии своими серыми, стоячими, как у волка, глазами.
– Учти, Мари, ты остаешься ночевать! – объявила Николь.
– Но я ведь не предупредила…
– Позвони. У них есть телефон?
– Конечно.
– Мадемуазель Мари, будьте любезны, пройдемте ко мне в кабинет, – предложил губернатор.
– А я? – притворно обиженно вскрикнула Николь.
– А ты отдохни, дружок, у нас деловой разговор. Как ты говоришь – бумажный.
– Ладно, козленочек, а то я ревную! – наигранно пропела Николь. – Так уж и быть, я подожду вас.
В кабинете хозяина дома разговор сначала зашел о револьвере, который дожидался их на темно-зеленом сукне письменного стола.
– Тяжеленький, – ласково проговорила Мария, понянчив в руках револьвер и любуясь вороненой сталью его ствола. – Я тоже предпочитаю револьверы, у них хорошая дальность боя. Он пристрелян?
– Да. Надо брать чуть левее и выше, но это вы сразу ощутите, сразу поймаете момент – два десятка выстрелов, и все будет в порядке. Если хотите, потом постреляем в тире. Николь у меня большая любительница – так и лепит в десятки и в девятки!
Губернатор замолчал. Молчала и Мария.
– Мадемуазель Мари, – начал он наконец тихо и значительно, – то, что вы работали с банкиром Жаком, говорит слишком многое… Добавлять к этому мне ничего не нужно… А сейчас, когда вы самостоятельны, вы торгуете?
– Да.
– Чем?
– Если вы хорошо знали банкира Жака, то вам нетрудно догадаться.
– Оружием?
– Да, – не моргнув, солгала Мария.
– Что ж, тогда наши интересы тем более совпадают. Я хотел бы просить вас ознакомиться с моими личными деловыми бумагами. – Губернатор сделал значительную паузу. – Может быть, вы что-то подскажете мне. Мой поверенный уехал в Америку, и я сейчас вынужден сам заниматься тем, чем раньше не занимался. Может, вы возьметесь сделать контрольную проверку моих бумаг?
– Хорошо, – согласилась Мария.
– Когда мы могли бы начать?
– Мы уже начали! – засмеялась Мария. – Рассказывайте, показывайте, поясняйте.
– Вот это по-военному, такой подход мне по душе! – одобрил губернатор, и Мария впервые обратила внимание, что у него хотя и довольно крупные, но очень ровные и чистые зубы. – По рукам?
Он пожал ее протянутую ладошку вялой рукой сильного, уверенного в себе мужчины. Кисть руки была у него сухая, теплая, и это не могло не понравиться Марие и не вселить в нее надежду. Похожая рука была у ее благодетеля банкира Жака.
Туареги так ловко уходили от погони, что их поймали только к вечеру. Губернатор распорядился запереть разбойников на гауптвахте до разбирательства дела.
