— — я залез на галерею высочайшего театра: «концерт С. В. Рахманинова».
М. А. Дьяконов говорил мне — «три миллиона ступенек, не считая приступок и заходов» — а я насчитал одних приступок до миллиона.
Места надо занимать с налету, как в игре «в свои соседи».
Я бросился, куда попало, и наскочил на Шаляпина.
«Все предки мои до двенадцатого колена носили фамилию Шаляпиных, а Дьяконов опровергает». «Что ж говорит Дьяконов?»
«Да ничего не говорит».
Вступился Горький:
«В нашем роду, — сказал А. М., — с незапамятных времен всегда были Пешковы и никаких Горьких. Дело это сухопутное и невооруженным глазом не разобрать».
Но тут П. Е. Щеголев деликатно согнал нас с места и, усевшись поудобнее, развернул газету. А я попал в Таганку в Глотов переулок. Я должен ходить за царскими детьми и караулить: их пятеро и все они маленькие, лет так семь-восемь, в белом —
«Плохо, думаю, дело, какой же я караульщик!» А Ида говорит:
«Ничего, мы справимся. У А. А. Архангельского сбоку три ноздри выросло».
