Большое значение для обеспечения непрерывности движения имела ликвидация бандитизма, который был сильно развит на линии железных дорог. Требовалось принятие ряда решительных мер для получения гарантии сохранности железнодорожных мостов. Совет Обороны 6 июня 1919 года утвердил предложения военного ведомства об охране мостов коммунистами-железнодорожниками.
Фронтовое командование энергично нажимало на железные дороги, не справлявшиеся с заданиями по перевозкам войск и подвозу продовольствия. Для усиления бдительности на транспорте вначале на отдельных фронтах, а потом и на всех были назначены чрезвычайные военные комиссары и введено военное положение на железных дорогах.
Вот характерные документы, рисующие то сложное положение на транспорте, которое продолжалось еще и в 1921 году. 2 марта 1921 года Владимир Ильич писал:
"т. Фомин!
Верните, пожалуйста, мне прилагаемое, прочитав внимательно. Жду от Вас краткого отзыва, особенно по двум пунктам:
1) опасность новой пробки на Юго-Восточной ж. д.,
2) опасность сожжения моста на Урале. Меры нужны экстренные.
С ком. приветом
Ответ был послан немедленно. Он гласил:
"…1) Пока нет оснований предполагать, что на Юго-Востоке может опять образоваться пробка… 2) Вопрос об охране путей сообщения есть существеннейший вопрос в настоящий и ближайший момент. Необходимо обратить сугубое внимание на Омскую, Пермскую, Северные, Самаро-Златоустовскую, Юго-Восточную, Донецкую, Владикавказскую и
Все, что можно с нашей стороны, — мы предпринимаем"…
Бандитизм, шпионаж белых, козни со стороны буржуазных и кулацких элементов распространялись не только на железные дороги; они проникали и в водный транспорт, для охраны которого СТО 18 мая 1920 года также ввел военное положение.
Владимир Ильич постоянно интересовался положением и работой отдельных линий железных дорог, их освобождением от белых и всегда указывал на необходимость самой бдительной и надежной охраны продвижения маршрутов. Вот характерная записка Владимира Ильича, написанная им 1–2 марта 1921 года, затрагивающая эти вопросы:
"т. Фомину
1) Какие меры приняты для ускорения движения и надзора за движением семи маршрутов?
2) Где они сегодня?
3) Очищен ли путь Омск — Челябинск?
4) За последние дни сколько подано вагонов хлеба [через] Ростов-Дон?
5) Омск?"[161]
На эту его записку следовал немедленный ответ: "По 1) дана им 200-верстная скорость. Установлен особый надзор.
2) Где они сейчас — под руками сведений нет.
3) У нас пока сведений нет. По Северной части Омской продовольствие двинулось. Требуют порожняк. Меры приняты.
4) Ростов работает хорошо: за 27—8 поездов, за 28 — тоже 8.
5) За Вяткой в движении на 28-е 324 вагона и на Северной части Омской 13 продмаршрутов.
В общем положение, я думаю, теперь несколько улучшится скоро".
К Владимиру Ильичу неоднократно поступали телеграммы от застрявших на какой-нибудь станции воинских частей или отдельных групп граждан. Например, 25 января 1919 года со станции Милославской Рязано-Уральской дороги Владимиру Ильичу писали:
