Том 6. Дураки на периферии полностью

Любовь обслуживает Череватова; вскоре она даже подсаживается к Череватову и чокается с ним пивной кружкой. Между ними идет мимическая сцена — в духе их характеров. Климчицкий и Наташа отходят в безлюдный угол парка, что находится слева от кафе. Там есть скамья. А неподалеку от скамьи, за садовым кустарником, стоит на часах Варвара.

Климчицкий. Копейка лежит. Надо поднять (Нагибается и поднимает с земли копейку). Хотите, я вам подарю копейку?

Наташа. Дайте ее мне. Я люблю копеечку.

Климчицкий дарит ей копейку. Наташа рассматривает денежку, потом аккуратно прячет ее в свой маленький кошелек.

Пусть бережется — сгодится когда-нибудь.

Климчицкий. Все надо беречь — и копейку, и хлебный колос, и вас…

Наташа. А вот червяк лежит — мертвый или живой? (Поднимает червяка и разглядывает его). Живой еще немножко, но его дядя мой растоптал — он ничего не замечает, он только думает.

Климчицкий. Может, он живой еще. Вы подышите на него.

Наташа(дыша на червяка). Он оправится, он терпеливый.

Климчицкий. Пустите его в прохладное место. Он работать будет, он тоже пахарь, он раньше крестьянина землю готовит, он жует ее и жует…

Наташа(пуская червяка в почву). Червяк — нужный человек. Ступай, трудись… Ветер шумит в деревьях, листья осыпаются, в природе всегда слышится какая-то музыка, а слов нету…

Варвара издает возглас девичьим альтом.

Череватов(кричит с веранды). Наташа, как называется еще неизбежность, непреодолимость, необходимость?

Наташа(сразу, автоматически). Безусловность, категоричность!.. (К Климчицкому). Не обращайте внимания на мои слова.

Климчицкий. Говорите, что хотите делайте, что хотите, лишь бы вы не умерли. На вид вы не очень здоровы — вы молоко каждый день пьете?

Наташа. Нет, не каждый день. Нас ведь у дяди семеро племянниц, и все младше меня, да еще три тетки есть и дедушка в девяносто два года.

Климчицкий. Безобразие! Я прикажу с завтрашнего дня носить вам молоко!

Наташа. А к чему? Разве я особая какая? Мне молоко не нужно. Я и картошкой с маслом бываю сыта.

Климчицкий. Отставить! Я сам решу этот вопрос.

Наташа. Без меня не решите. Я — непьющая молока.

Климчицкий. Я вас приучу, я вас заставлю.

Наташа. А к чему? Я живу, как могу, всем довольная.

Климчицкий. Что значит — как могу?

Наташа. А это значит — как нужно.

Климчицкий. Нет, вы живете — как не нужно. Молока вы не пьете, дядя о вас не думает, вы можете погибнуть.

Наташа. Едва ли. Если бы могла, я уже погибла.

Климчицкий. Наташа!.. Кто же вас допускал до гибели? Погибать может только солдат!

Наташа. Неправда.

Климчицкий. Правда. Я лучше знаю. Мать вас родила лишь однажды, а солдат должен сберечь вас от гибели хоть тысячу раз.

Варвара издает возглас мужским голосом, подобный кряканью.

Наташа. От кого же меня нужно постоянно беречь?

Климчицкий. От злодейства, от врага. Возле вашей жизни должен всегда, вечно стоять солдат на часах. Иначе напрасно народ рождает своих детей, их умертвит злодейская сила. Что мать родила только однажды, то солдат обязан беречь постоянно — солдат так же нужен, как мать.

Наташа. Значит, когда я живу, кто-то другой должен умереть за меня?

Климчицкий. Должен. Это солдат должен, это я должен.

Наташа. Не надо!.. Никому не надо за меня умирать — что я? Какая от меня радость? Солдат лучше меня человек…

Климчицкий. Не лучше, не в этом дело. Смерть для солдата не казнь, а подвиг и свойство его. Он простой человек.

Наташа. Это правильно, а правильное не всегда ведь бывает.

Климчицкий. Но так должно быть!.. Наташа, как вы тут будете жить одна, когда я уеду? Я боюсь за вас.

Наташа. Я за вас тоже боюсь, там стреляют.

Климчицкий. Наташа… я опять хочу теперь жить, как прежде жил, — уехать на фронт, быть женатым, иногда отдыхать на скамье как сейчас, подбирать копейки и оживлять червей. Солдату мало нужно.

Наташа. Я могу только оживлять червей, подбирать копейки и не пить молока…

Череватов(кричит с веранды кафе). Наташа! Как называется куриное яйцо?

Наташа не успевает ответить.