Том 6. Дураки на периферии полностью

Марта. Сейчас!

Конгрессмен. Ну ступай. Иди, тебе говорят, к передатчику.

Марта. Ну я иду.

Конгрессмен. Ну иди! Ты иди бегом! Опять ты дурой стала!

Марта. Опять… (Полигнойсу). Пишите так. (Бормочет Полигнойсу, тот стучит ключом).

Полигнойс. И все?

Марта. Все. Подпишите: Ева и я, Марта.

Полигнойс. Надо сказать, что вы знаменитая артистка.

Марта. Не надо. В Москве хвастаться ничем нельзя.

Нарастает вопящий звук летящего предмета. Все замирают. Затем все действуют соответственно своему характеру. Горг свистит. Архипастыри падают на колени. Все стараются прижаться к земле, убежать, скрыться от опасности. Некоторые остаются в спокойствии: брат, Ева и другие.

Конгрессмен. Бомба!

Климент. Большевицкая!

Тевно. Большевицкая, атомная! Вот она! Вот она! На нас идет! (Визжит — и ей вторит герцогиня Винчестерская).

Брат(глядит на небо). И где? Нету!

Шоп отталкивает Еву от Марты, обнимает Марту.

Марта(борясь с Шопом). Что вам нужно? Идите прочь!

Шоп. Мы умрем сейчас. Отдайтесь мне. Я не могу.

Марта. У меня нет ничего! Что вам отдавать?

Шоп. О, дура!

Марта. Нас видят.

Шоп. Не важно. Они все сейчас будут покойники.

Марта. Мы не успеем.

Шоп. Успеем. Бомба еще летит. Пока она взорвется, пока волна ее нас достигнет, пока мы умрем, туда-сюда… Успеем!

Звук летящего предмета то словно приближается, то сразу удаляется, многократно отражаясь в горных пропастях.

Марта. Я боюсь!

Шоп. Бойся! Только молчи!

Брат. Обождите! Опомнитесь! Звук теперь явно и быстро удаляется в гулкой горной пропасти.

Все прислушиваются в надежде, хотя испуг никого еще не оставил.

И брызги грязные откуда-то сверху летят!

Этт. При атомном взрыве всегда дождь идет!

Брат. Молчи, специалист…

Звук замирает вдали. Тишина.

Селим(голос его — сверху). Эй, нижние! Кто там есть? Америка, ты там?

Конгрессмен. Америка здесь! А ты кто, — отвечай!

Селим. А мы турки. Мы здесь выше живем, тут суше будет. Потоп сначала вас утопит, Америку, а до нас не дойдет, пожалуй, мы выше, — как вы думаете?

Черчилль(забывшись). Молчать, мерзавец! Открыть по ним артиллерийский огонь!

Конгрессмен(также забывшись, командует). Огонь!

Краткая пауза.

Селим. А огня нету, пожалуй! Ну вот, опять нету!.. Америка, слушай меня, Америка! У нас железная бадья сорвалась, отдай назад!

Брат. С чем твоя бадья была?

Селим. С чем была, того не отдавай. В ней хозяйственная, житейская жидкость была, нам ее не жалко.

Черчилль(Конгрессмену). Америка! Твой сателлит мочится на тебя! Орошает тебя помоями.

Конгрессмен. О, изменники! Эх, если бы не надо было нам утопать! Мы бы тогда показали всему этому миру, стервецу! Теперь нам ясно!

В это время из-за другого склона Арарата тихо и неожиданно подходит глубокий, однако быстрый на походку, привычный к ходьбе, старик.

Ты кто? Откуда явился?

Агасфер. Агасфер.

Конгрессмен. Кто?

Агасфер. Вечный жид, говорю тебе: Агасфер!

Конгрессмен. Это вот туда иди — к тому. Он заведует загадками природы и истории.

Агасфер(к Шопу). Низом ходить сыро стало, земля замокла. А ноги старые, больные, ведь сколько лет земля меня держит… Мне бы сухих портянок в запас, шерстяных чулок можно, белья теплого, варежки, два свитера и еще что у вас есть.

Шоп. А у тебя что есть?

Агасфер. У меня список есть, что мне нужно. Я хочу…

Шоп(Конгрессмену). Шеф! Нам Агасфер, вечный жид, нужен сейчас?

Конгрессмен. Это ваше дело. Годится он для славы Америки, можно из него что-нибудь сделать?

Шоп. Не сейчас… Сейчас он едок, сейчас он шерстяное белье просит и все, что есть у нас… Курящий?

Агасфер. Курящий.

Шоп. Значит, и табак ему нужен.

Черчилль. Мерзавец! Шпион! В пропасть его!

Конгрессмен. В пропасть его! Откуда он взялся среди потопа?

Селим(голос его сверху). Эй, Америка! Слушай меня, Америка! Отдай нам старичка! Мы его покормим чуть-чуть, а он нам сказки будет рассказывать. Нам сказки надо.