Марфа Фирсовна(она теперь одна; за окном зарево далекого пожара разгорелось более ярко). Я сама пойду сыщу без вести пропавших. Я сама найду управу на врага — ишь, развольничался, разгулялся как! Людей убивает, избы палит, урожай в поле остался! Это — что же! Это к чему такое? (Быстро обувает новые лапты, заматывает онучи, достает топор из-под печи, накидывает на плечи полушалок). Что я? Иль уж не хозяйка ни в избе, ни во дворе, ни в ноле? Иль уж я не мать, что сына родила, а он без вести у меня пропал!.. Да как же я это проглядела, да позволила, чтоб сталось в жизни мученье такое!.. Я вам отдам обратно горе мое — и вы не стерпите его, как я терплю, вы пропадете с железом и с пушками, и солдаты ваши побегут от меня! (Более сосредоточенно и горестно). Как я не уследила!.. Цельный век хлеб работала да сына растила, а про себя думала, что я дура, а есть другие умные, которые всем светом заведуют.
Марфа Фирсовна берет топор и собирается покинуть избу, освещенную через окно заревом дальнего разгоревшегося пожара и светом еще не угасшего дня. Навстречу Марфе Фирсовне в избу входит Франц, за ним Гуго.
Франц. Хальт!
Марфа Фирсовна, не понимая приказания, делает резкое движение навстречу немцам.
Франц. Хальт, старук!
Гуго. Стоп, Фарья!
Марфа Фирсовна(кладет на лавку топор). Не шумите в чужой избе…
Франц. Стоп, старук. Где рус?
Марфа Фирсовна. Да я сама русская. Тут одна я осталась русская.
Франц. Говори мало. Один вопрос — один ответ. Где русский солдат?
Марфа Фирсовна. Солдаты воевать ушли. Чего им в избе делать? В избах одни бабы ныне живут.
Гуго. Я видел — здесь солдат ходил.
Марфа Фирсовна. А видел — так ловил бы его, может, сам бы ему в руки попался.
Франц(беря топор). Инструмент — что делает?
Марфа Фирсовна. А что придется, — без топора какое хозяйство.
Франц. Топор!.. Рус убить можно: ейн пуля — экономия (Перекладывает топор на стол).
Марфа Фирсовна. Топором, что ль, хочешь нас убивать?
Франц. Топором хорошо убить можно. Русские спят. Тихо убить можно.
Гуго(улыбаясь). Фриштик, завтрак вставать не надо.
Марфа Фирсовна. Вон как! Стало быть, ты сонных нас топором рубить хочешь, а пули себе в барыш оставляешь?
Франц. Сама не говори. Вопрос — ответ. Где русский солдат, куда был, сколько народ?
Марфа Фирсовна молчит.
Гуго. Это вредный старук! Хлеб кушает, млеко кушает, — пользы нет. Ей смерть надо.
Марфа Фирсовна. Чем убивать-то будешь? Пули тебе жалко, а топор у нас русский, он тупой.
Франц. Германской армии от старук тоже польза. Пользы нем — тогда убить. Пусть немного живет. (К Марфе Фирсовне — резко и угрожающе). Где был русский солдат? Где прятал?
Марфа Фирсовна. Ну что же, что солдат тут был! Он побыл, отдохнул да опять воевать пошел.
Франц(быстро). Полк, дивизион, мотор, артиллерий?
Марфа Фирсовна. Да у нас люди пешие были.
Франц. Сумма? Колоссаль — это много или нет — это мало?
Марфа Фирсовна. Людей-то? Страсть сколько было! Считай, они по всей округе теперь в хлебах врага сторожат.
Франц(делает отметку в своей полевой книжке). Говори, старук, нам польза, тебе будешь жить.
Марфа Фирсовна. Жить? А чего мне жить! Мне дело отжитое. Раз вы явились — какая жизнь! Нам жизнь — когда вам будет смерть.
Франц. Нам нет смерть. Вам будет смерть… Пушки ехал, миномет был?
Марфа Фирсовна. Да, громыхали по тракту. Видимо-невидимо ехало.
Франц(делает отметки в книжке). Русский солдат ругал наш фюрер Гитлер?
Марфа Фирсовна. Не, словами его не касались. Словом его не тронули. Он ишь какой! Убить злодея насмерть обещались.
Франц. А ты молчал, старук?
Марфа Фирсовна(медлительно). А мне чего говорить?.. Разбойников много на свете — то один, то другой, то третий является. Пока их переловишь да перебьешь по очереди, глядь, и своя-то жизнь кончилась понапрасну. Вот что жалко-то. За доброе дело руками-то приняться и времени нет.
Гуго внимательно слушает Марфу Фирсовну и задумчиво опускает голову.
