Коробочка. Да Бог знает, может, вы и председатель, я не знаю… Нет, батюшка, я вижу, что вы и сами хотите купить.
Председатель. Матушка, я вам советую полечиться. У вас тут недостает.
Коробочку удаляют.
Полицеймейстер. Фу, дубиноголовая старуха!
Ноздрев
Полицеймейстер. Скажи, пожалуйста, что за притча в самом деле, эти мертвые души? Верно ли, что Чичиков скупал мертвых?
Ноздрев
Прокурор. Логики нет никакой.
Председатель. К какому делу можно приткнуть мертвых?
Ноздрев. Накупил на несколько тысяч. Да я и сам ему продал, потому что не вижу причины, почему бы не продать. Ну вас, ей-богу. Где карты?
Полицеймейстер. Позволь, потом. А зачем сюда вмешалась губернаторская дочка?
Ноздрев. А он подарить ей хотел их.
Прокурор. Мертвых?!
Полицеймейстер. Андроны едут, сапоги всмятку…
Прокурор. Не шпион ли Чичиков? Не старается ли он что-нибудь разведать?
Ноздрев. Старается. Шпион.
Прокурор. Шпион?
Ноздрев. Еще в школе — ведь я с ним вместе учился — его называли фискалом. Мы его за это поизмяли так, что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пиявок.
Прокурор. Двести сорок?
Ноздрев. Сорок.
Полицеймейстер. А не делатель ли он фальшивых бумажек?
Ноздрев. Делатель.
Полицеймейстер. Вот что, ты лучше скажи, точно ли Чичиков имел намерение увезти губернаторскую дочку?
Ноздрев
Жандармский полковник. Где было положено венчаться?
Ноздрев. В деревне Трухмачевке… поп отец Сидор… за венчанье семьдесят пять рублей.
Почтмейстер. Дорого.
Ноздрев. И то бы не согласился! Да я его припугнул. Перевенчал лабазника Михайлу на куме… я ему и коляску свою даже уступил… И переменные лошади мои…
Полицеймейстер. Кому? Лабазнику? Попу?
Ноздрев. Да ну тебя! Ей-богу… Где карты? Зачем потревожили мое уединение? Чичикову.
Прокурор. Страшно даже сказать… Но по городу распространился слух, что будто Чичиков… Наполеон.
Ноздрев. Без сомнения.
Чиновники застывают.
Прокурор. Но как же?
Ноздрев. Переодетый…
Председатель. Но ты уж, кажется, пули начал лить…
Ноздрев. Пули?..
Прокурор. Кто?!
Ноздрев. Англичанин. Выпустили его англичане с острова Елены. Вот он и пробирается в Россию, будто бы Чичиков. Не-ет. А в самом деле он вовсе не Чичиков.
Полицеймейстер. Черт знает что такое. Да ну, ей-богу. А ведь сдает на портрет Наполеона!
Ноздрев ложится.
Пьян!
Пауза.
Почтмейстер. А знаете ли, господа, кто это Чичиков?
Все. А кто?!..
Почтмейстер. Это, господа, судырь мой, не кто другой, как капитан Копейкин…
Председатель. Кто таков этот капитан Копейкин?
Почтмейстер
Полицеймейстер. Не знаем!
Почтмейстер. После кампании двенадцатого года, судырь мой, — вместе с ранеными прислан был и капитан Копейкин. Пролетная голова, привередлив, как черт, забубеж какой-то… Под Красным ли или под Лейпцигом, только, можете себе вообразить, ему оторвало руку и ногу. Безногий черт, на воротнике жар-птица!..
Послышался стук деревянной ноги. Чиновники притихли.
…Куда делся капитан Копейкин, неизвестно, но появилась в рязанских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, судырь ты мой, не кто иной, как…
Стук в дверь.
Копейкин. Капитан Копейкин.
Прокурор. A-а!
Председатель и Почтмейстер выбегают.
Полицейместер
Копейкин. Фельдъегерского корпуса капитан Копейкин. Примите пакет. Из Санкт-Петербурга.
Полицеймейстер. Фельдъегерь!
Жандармский полковник. Алексей Иванович, Чичикова арестовать как подозрительного человека.