Агния. А вот увидим.
Ахов
Круглова. Пожалуйте, пожалуйте!
Ахов. Получили?
Круглова. Покорно благодарим, Ермил Зотыч.
Покорнейше благодарим! Уж больно ты расщедрился! По нас-то уж это и дорого, кажись.
Ахов
Круглова. Да ведь, чай, дорого заплатил?
Ахов. Что ты мне поешь? Кому дорого, а мне нет. Не разорил я себя, не дом каменный вам подарил! Дрянь какую-то прислал, а ты уж и разохалась, что дорого.
Круглова. А коли для тебя дрянь, так нам же лучше; не так совестно принять от тебя.
Ахов. Совесть еще какую-то нашла! Чудно мне на вас!
Круглова. Благодарим покорно! Прошу садиться!
Ахов. Он теперь важный человек стал; свои капиталы имеет.
Круглова. Да ведь и пора уж.
Ахов. А вы как об нем думали? Вы ведь, поди, чай, то же, что и все добрые люди, думали, что он мальчишка, никакого внимания не стоящий? Нет, уж теперь подымай выше!
Круглова. Да будет тебе его!.. Что в самом деле!
Ахов. А для чего ж я его с собой и взял-то! Без дураков ведь скучно. В старину хоть шуты были, да вывелись. Ну, и пущай он нас, заместо шута, тешит. А коль не хочет в этой должности быть, зачем шел? Кто его здесь держит?
Ипполит. Мне идти некуда-с. От вас обида мне не в диковину. А уж я подожду, когда здешние хозяйки меня полным дураком поставят, чтоб уж вдосталь душа намучилась.
Ахов. Ну, вот слышишь? Да коли вы хотите смеяться, так я вас не так рассмешу. Он жениться хочет. Нет ли у тебя невесты, Дарья Федосевна?
Круглова. Одна у меня невеста, другой нет.
Ахов. Не посадить ли нам их рядом?
Круглова. Отчего ж не посадить.
Ипполит. Помилуйте, за что же такие насмешки-с?
Агния
Ахов. Чем не пара?
Круглова. Да и то.
Ахов
Ипполит. Отчего же так-с?
Ахов. Оттого, что эта невеста слишком хороша для тебя, жирно будет.
Ипполит. Ничего не жирно-с; по моим чувствам, в самый раз.
Ахов. А ты у ней прежде спроси: нет ли у нее жениха получше тебя!
Агния. Это как маменьке угодно.
Ахов. Что тут маменька! У ней, у старой, чай, от радости ушки на макушке.
Круглова. Не знаю, батюшка, Ермил Зотыч, об чем ты говоришь.
Ахов. Как, не знаешь? Ты сыми маску-то, сыми!
Круглова. Отчего не кланяться! Да за что? За какие твои милости?
Ахов
Круглова. Да мы не шутим.
Ахов. От меня поклону ждешь, так не дождешься. Что ты, как статуй, стоишь! Головы у вас в доме нет, некому вас прибодрить-то хорошенько, чтобы вы поворачивались попроворней. Кабы муж твой был жив, так вы бы давно уж метались по дому-то, как кошки угорелые. Что вы переминаетесь? Стыдно тебе кланяться, так не кланяйся: а все ж таки благослови нас как следует. Будешь икону в руках держать, так и я тебе поклонюсь, дождешься этой чести.
Круглова. Благословить-то не долго: только ты спроси, подымутся ль руки-то у меня! Я вот как рассудила, Ермил Зотыч; если дашь ты мне подписку, что умрешь через неделю после свадьбы, — и то еще я подумаю отдать дочь за тебя.
Ахов. Что вы! Нищие, нищие, одумайтесь! Ведь мне только рассердиться стоит да уйти от вас, так вы после слезы-то кулаком станете утирать. Не вводите меня в гнев!
Круглова. Сердись ты или не сердись, — твоя воля.
Ахов. Что с тобой? Тут чуда нет ли какого? Не упал ли тебе миллион с неба? Нет ли у тебя жениха богаче меня? Только ведь одно.
Круглова. Нет, не одно. Женихов у нас нет. Есть один парень на примете; только подняться ему, бедному, нечем. Кабы было у него дело верное, так отдала бы, не задумалась.
Ипполит
Круглова. Ну, и чего ж еще лучше! Да тут много что-то.
Ипполит. Копейка в копейку пятнадцать тысяч.
Агния. Теперь можно и помириться с вами.