Том 6. Письма 1860-1873 полностью

Все это так — все это не подлежит ни малейшему сомнению, — но, с другой стороны, крайне было бы бестолково и опрометчиво — противно нашему очевидному интересу, — если бы какими-нибудь слишком резкими заявлениями отняли у него всякую надежду на это сближение, убедили его в совершенной невозможности сближения и вынудили бы его признать своим жизненным условием непримиримую враждебность к нам. Через это мы двояким образом обессилили бы себя, во-первых, сосредоточив все Наполеоновы силы против нас одних, — во-вторых, подчиняя нас, через это самое, большей зависимости от других держав… Вот почему кн. Горчаков желал бы очень, чтобы «Московские ведомости», сохраняя за собою полную свободу суждений и оценки, избегали по возможности все слишком резко враждебное, обличающее решительную непримиримость — или, выражаясь словами князя, чтобы — говоря о Наполеоне с полною свободою, не слишком дразнили его^*.

Письмо его к государю уже получено, и ответ на оное уже написан. Сейчас кн. Горчаков повез его в Царское Село. Вы будете им довольны — в нем много достоинства и, вместе с тем, много того, что только нам одним возможно при нынешних обстоятельствах, — удачной, ловкой правды и искренности. — Решительного отказа нет — даже высказано полнейшее сочувствие тем общечеловеческим мотивам, на которые Наполеон разыгрывает свои вариации, но твердо и положительно выставлены все вытекающие из сущности неодолимые препятствия и несбыточности^*.

Судя о Наполеоне — все и всегда почти слишком идеализируют. — В нем привыкли видеть осуществление какого-то чистейшего, безусловного мошенничества. — Он, конечно, мошенник, но подбитый утопистом, как и следует представителю революционного начала. И эта-то примесь дает ему такую огромную силу над современностию.

Но пора кончить. Поручение выполнено — остается — от души пожать вам руку.

Ф. Тютчев

Петербург. Середа. 6 ноября

Благодарим усердно за вашу статью, в которой вы так верно и удачно определили наше настоящее положение и намекнули, какой программе мы должны следовать. Князь Г<орчаков> был очень доволен статьею^*.

Общее положение начинает выясняться. Можно уже теперь предвидеть, что Наполеон, с своим конгрессом, останется окончательно в дураках или должен будет решиться на что-нибудь роковое, отчаянное.

Ответ Англии уже известен. Он таков, как надо было ожидать. Отрицателен не по форме, а в сущности. — Конгресс не отрицается, но упразднение трактатов не признано — и требуется, для согласия на конгресс, предварительных пояснений^*. — Все это сильно не понравилось в Париже. Отвечено было, что пояснения будут даны, когда конгресс соберется, на что Lord J. Russel^* заметил: «That is perfectly absurd».[7]

К нам со всех сторон обращаются с запросами: все с тревожным любопытством ждут нашего решения, чувствуется, что ключ положения переходит в наши руки — Россия стоит особняком, но уже не изолирована.

Препровождаю к вам при сем еще несколько заметок князя Вяземского, из которых одна уже была вам доставлена. Вы, может быть, поместите их в следующем № вашего «Вестника»^*.

Это письмо, почтеннейший Михаил Никифорович, получите вы накануне дня вашего ангела. — Позвольте же и мне присоединить мои поздравления к поздравлениям столь многих и многих.

Послезавтра во всей России усердно будут празднуемы два Михаила. Один в Вильне, другой в Москве^*.

Еще одна просьба: скажите, прошу вас, А. И. Георгиевскому, что мы очень тревожимся его молчанием и нетерпеливо ждем известий от него.

Вам, с особенным уважением, душевно преданный

Ф. Тютчев

Pétersbourg. Dimanche. 10 9^bre*

Ma fille chérie, ce n’est que par ta lettre à la Ctesse A Bloudoff que j’ai appris que tu as été malade, et bien que tu dises dans cette lettre que maintenant tu vas mieux, cette assurance m’aurait médiocrement rassuré, si l’ami Щебальск<ий>^* n’était venu ce matin me donner de tes nouvelles à titre de témoin oculaire. C’est pourtant quelque chose de bien triste et de bien déplorable, qu’une santé comme la tienne, je devrais dire comme la vôtre!^* — Il y a eu plus d’une bonne fée à votre berceau, mais, évidemment, celle de la santé était occupée ailleurs.