Том 7. Пьесы 1873-1876 полностью

Ариша. Девятый… девять часов скоро… добрые люди поужинали, что, в самом деле! Барыня сердится, чай кушать пора.

Потрохов(впросонках). Зельтерской, зельтерской, зельтерской!

Ариша(насильно дает ему в руку кружку). Да извольте! Не уроните! Уж вторую подаю.

Потрохов(пьет воду). Фу, славно! (Опять приваливается к креслу и засыпает.)

Ариша. Да ведь уж нечего делать, уж как угодно, а вставать надо.

Потрохов(впросонках). Ты думаешь?

Ариша. Да непременно. Что, право, словно маленькие!

Потрохов(открыв глаза). Ах ты жизнёночек! жизнёночек ты мой! (Берет Аришу за подбородок.) Так, маленький жизнёночек!.. Вот сейчас я тебя за это поцелую.

Поликсена. Превосходно! Чудо! Браво! Продолжайте! Вы при мне-то хоть бы посовестились!

Потрохов притворяется спящим и громко храпит.

До чего вы дошли, до чего вы дошли, боже мой! Ариша, поди сейчас отсюда!

Ариша. Сударыня, я не только что… а даже всегда стараюсь быть как можно дальше от всего этого.

Поликсена. Подите, моя милая, говорят вам! За то жалованье, которое вы получаете, от вас требуется только исполнительность; а ласки барину — это уж лишнее, это роскошь с вашей стороны.

Ариша(Потрохову с укором). Как вам не стыдно, сударь! Из-за вас девушка должна такие слова переносить. (Уходит.)

Поликсена. Уж довольно притворяться. Кого вы обманываете? жалкий! как вы струсили!

Потрохов(открывая глаза). Что такое? Что вам нужно от меня?

Поликсена. Что мне нужно? Очень мало: мне нужно, чтоб вы были хоть немного поблагороднее и почестнее. Целовать горничных при жене — это так низко…

Потрохов. У вас из всякой малости выходит важное дело. Это скучно. Что такое особенное произошло? Невольный жест спросонков, и жест весьма естественный.

Поликсена. Естественный? Скажите пожалуйста! хороша естественность!

Потрохов. Ну да, конечно. Вы не можете утверждать, что я хотел приласкать непременно Аришу; может быть, мне спросонков показалось, что вы подле меня.

Поликсена. Ах, ах! Вы меня до обморока доведете. Оскорбление, насмешки…

Потрохов. Я не понимаю, чем оскорбляться. Простой жест, естественный…

Поликсена. Не говорите вздору! Я не глупей вас и не хуже знаю, что естественно, что неестественно. Впрочем, может быть, вы занимаетесь естественными науками, выбрали для изучения особый отдел — горничных, вам нужно войти во все подробности; в таком случае я с вами спорить не стану. Прекрасно, прекрасно. Теперь я знаю вашу специальность и гнушаюсь вами. (Язвительно.) Ес-те-ство-испытатель! (Уходит.)

Потрохов, потом Копров.

Потрохов. Фу ты, какая бешеная баба! (Смотрит на часы.) Эк я… до которых пор… вот угораздило! А впрочем, что и делать-то больше! Тоска… хоть бы зашел кто… Какой нынче день? Да, пятница… Я сегодня Корпелова звал, кажется. Вот еще нужно очень! И зачем это я? Что делаю, что говорю — себя не помню (махнув рукой), нить в жизни потерял… Придет Корпелов, с ним еще скучней будет. Нет ничего тоскливее этих бедных добродетельных людей, этих Диогенов… а еще, пожалуй, денег запросит… Хоть бы в пикет с кем поиграть. С удовольствием бы проиграл пятьдесят рублей, только бы время провесть. (Подходит к окну.) Кто это в саду? Егор Копров? (Машет рукой и отходит.) Эка тяжесть, эка тяжесть!

Входит Копров.

Копров. Здравствуй!

Потрохов. Здравствуй, Жорж!

Копров(вглядываясь в Потрохова). Ты бы зельтерской.

Потрохов. Две выпил; да что, братец… (Останавливаясь перед Копровым.) Тоска! Веришь ли, какая тоска!

Копров. Дурное пищеварение, спишь много.

Потрохов. Знаю.

Копров. Особенно после обеда тебе не годится.

Потрохов. Знаю, что не годится. Толкуй еще! Все это я знаю; но главная причина тоски моей не в том. (Копров смотрит вопросительно.) Что ты смотришь?

Копров. Да странно мне…

Потрохов. Ничего нет странного. Тут, Жорж, не пищеварение, тут другое: в характере у меня кой-что…

Копров. Нет, что ж, у тебя характер ничего…

Потрохов. Вообще-то говоря, характер у меня хороший, даже очень хороший; но есть, братец, и важные недостатки: иногда делаю черт знает что; говорю чего не следует; вру много лишнего.

Копров. Нельзя сказать, чтоб очень…

Потрохов. Чтоб очень врал-то? Нет, очень, очень… лгу без конца. Не возражай, пожалуйста; видишь, как я расстроен.

Копров. Ну, как хочешь, я спорить не буду.