Дубельт один. Поправляет эполеты и аксельбанты, идет к дверям столовой.
Темно.
Ночь на Мойке. Скупой и тревожный свет фонарей. Окна квартиры Пушкина за занавесами налиты светом. Подворотня. У подворотни тише, а кругом гудит и волнуется толпа. Полиция сдерживает толпу. Внезапно появляется группа студентов, пытается пробиться к подворотне.
Квартальный. Нельзя, господа студенты! Назад! Доступа нету!
Возгласы в группе студентов: «Что такое? Почему русские не могут поклониться праху своего поэта?»
Назад! Иваненко, сдерживай их! Не приказано! Не приказано пускать студентов!
Внезапно из группы студентов выделяется один и поднимается на фонарь.
Студент. Сограждане, слушайте!
Гул в толпе стихает. Полиция от удивления застыла.
Восстал он против мнений света… Один, как прежде, и убит!
В группе студентов крикнули: «Шапки долой!»
Квартальный. Господин! Что это вы делаете?
Студент. Убит! К чему теперь рыданья, похвал и слез ненужный хор… и жалкий лепет…
Полицейский засвистел.
Квартальный. Снимайте его с фонаря!
В толпе смятение. Женский голос в толпе: «Убили!..»
Студент. Не вы ль сперва так долго гнали…
Свист. Полиция бросается к фонарю. Толпа загудела. В толпе крикнули: «Беги!»
Караульный. Чего глядите? Бери его!
Студент. Угас, как светоч, дивный гений…
Слова студента тонут в гуле толпы.
Его убийца хладнокровно навел удар… Спасенья нет!..
Квартальный. Держи его!
Полиция бросается вслед за студентом. Окна квартиры Пушкина начинают гаснуть. В то же время на другой фонарь поднимается офицер в армейской форме.
Офицер. Сограждане! То, что мы слышали сейчас, правда! Пушкин умышленно и обдуманно убит! И этим омерзительным убийством оскорблен весь народ!
Квартальный. Замолчать!
Офицер. Гибель великого гражданина совершилась потому, что в стране неограниченная власть вручена недостойным лицам, кои обращаются с народом, как с невольниками!..
Полиция засвистела пронзительно во всех концах. В подворотне появляется Ракеев.
Ракеев. Э-ге-ге… Арестовать!
Появились жандармы. Офицер исчезает. В тот же момент послышался топот лошадей. Крик в толпе: «Затопчут!..» Толпа шарахнулась, взревела.
Тесните толпу!
Пространство перед подворотней очистилось. Окна квартиры Пушкина угасли, а подворотня начала наливаться светом. Стихло. И тут же из подворотни потекло тихое, печальное пение, показались первые жандармские офицеры, показались первые свечи.
Темно. Пение постепенно переходит в свист вьюги.
Ночь. Глухая почтовая станция. Свеча. Огонь в печке. Смотрительша припала к окошку, что-то пытается рассмотреть о метели. За окошком мелькнул свет фонарей, послышались глухие голоса. Первым входит станционный смотритель с фонарем и пропускает вперед себя Ракеева и Александра Тургенева. Смотрительша кланяется.
Ракеев. Есть кто на станции?
Тургенев бросается к огню, греет руки.
Смотритель. Никого нету, ваше высокоблагородие, никого.
Ракеев. А это кто?
Смотритель. Жена моя, супруга, ваше высокоблагородие.
Тургенев. Что это, чай? Налейте мне, ради бога, стакан.
Ракеев. И мне стакан, только поскорее. Через час дашь лошадей, под возок тройку и под… это… пару.
