Битков. Во избежание!.. Помер! Помереть-то он помер, а вон видишь, ночью, буря, столпотворение, а мы по пятьдесят верст, по пятьдесят верст!.. Вот тебе и помер!.. Я и то опасаюсь, зароем мы его, а будет ли толк? Опять, может, спокойствия не настанет?..
Смотрительша. А может, он оборотень?
Битков. Может, и оборотень.
Пауза.
Что это меня мозжит?.. Налей-ка мне еще. Что это меня сосет?.. Да, трудно помирал. Ох, мучился! Пулю-то он ему в живот засадил.
Смотрительша. Ай-яй-яй…
Битков. Да, руки закусывал, чтобы не крикнуть, жена чтобы не услыхала. А потом стих.
Пауза.
Только, истинный бог, я тут ни при чем! Я человек подневольный, погруженный в ничтожество… Ведь никогда его одного не пускали, куда он, туда и я… Ни на шаг, ни-ни-ни… А в тот день меня в другое место послали, в среду-то… Я сразу учуял. Один чтобы!.. Умные! Знают, что сам придет, куда надо. Потому что пришло его время. Ну, и он прямо на речку, а там уж его дожидаются.
Пауза.
Меня не было!
Пауза.
А в ихний дом мне теперь не ходить больше. Квартира там теперь пустая, чисто…
Смотрительша. А этот господин-то с вами?..
Битков. Александр Иванович, господин Тургенев, сопровождающий. Никого не пустили, ему одному велено. Господин Тургенев…
Смотрительша. А старичок-то?
Битков. Камердинер.
Смотрительша. Что же он не обогреется?
Битков. Не желает. Уж мы с ним бились, бились, бросили. Караулит, не отходит. Я ему вынесу.
Смотрительша. Не обидите.
Битков
Входит станционный смотритель. Подбегает к внутренним дверям, стучит.
Смотритель. Ваше высокоблагородие, ехать, ехать…
Во внутренних дверях тотчас показывается Ракеев.
Ракеев. Ехать!
Занавес
Болотова Ольга Андреевна, певица.
Маша, прислуга у Болотовых.
Марич Андрей Васильевич, член подпольного ревкома и предводитель зеленых.
Зейнаб, из отряда зеленых.
Маслов, полковник, начальник контрразведки в Севастополе.
Пантюша, из контрразведки.
Болотов Алексей Петрович, художник.
Михайлов, командующий красным фронтом.
Командарм.
Командир конной армии.
Комдив.
Генерал Агафьев Анатолий Сидорович.
Конферансье.
Хозяин ресторана.
Господин в пенсне.
Генеральские дамы.
Адъютанты генерала Агафьева.
Цыганский хор.
Человек в кепке.
Сольский, Астров, Немилов — белые офицеры.
Брегге, командир полка у белых.
Белый главком.
Марк, вестовой главкома.
Адъютант главкома.
Цепи красных, офицерская рота, публика в ресторане, цыганский хор.
Вечер в квартире Болотовых в Симферополе. Слышен ветер. Болотова сидит за роялем.
Болотова. Песнь моя летит с мольбою… песнь моя… Нет, скучно. Я больна. И не могу понять, не знаю, что тревожит сердце, и почему меня томит предчувствие. Озноб, я не могу согреться. А там, снаружи, ветер, ветер…
Стукнула дверь. Появляется Маша.
Что с вами. Маша?
Маша. Ой, лихо, ой, беда! Сейчас иду и вижу, на нашей улице на фонарях висят покойники. Народ бежит, кто крестится, кто охает. Поймали коммунистов и повесили.
Болотова
Маша уходит. Болотова ложится на диван, закутывается.
Мне страшно стало, я одна. Где муж?
Тихий стук в окно.
Алеша, ты?.. Кто вы такой?! А что вам надо? Ну, хорошо.
Открывает дверь в передней. Входит Марич.
Марич. Не бойтесь. Извините, что к вам врываюсь. Позвольте мне немного отдохнуть. Со мной несчастье. Я поскользнулся, упал и руку повредил… Позвольте посидеть у вас минуту, пока я с силой соберусь.
Болотова. Хорошо. Садитесь. Но ведь рука у вас в крови!
Марич. Царапина. Упал.
Болотова. Я помогу вам.
