— Не совсем. Говорят, что братцы вообще не горели желанием жениться. Они нашли свое призвание в управлении делами Бэрринов. Был случай, когда Дэнни проявил интерес к вдове Хейвлока, но она вышла замуж за владельца целой сети магазинов, и все ее богатство досталось ему. Альфред время от времени приударял за какой- нибудь богатой и, как правило, некрасивой наследницей, но все впустую. Родне невесты было ясно, что его интересует.
— А сейчас?
— А сейчас и невест выбирать не из кого, да и сами они — не велика добыча. На прошлой неделе я просматривал бухгалтерские книги в Линтоне. Твои братья заключили несколько крупных и важных контрактов. Но когда я побеседовал с управляющими на заводе, стало ясно, что с заказами они не справятся, если завод не будет переоснащен. А для этого у них нет средств.
— Значит, они рассчитывают на какой-то источник. Но какой?
— Держат что-то в загашнике.
— Во сколько обойдется модернизация?
— В несколько миллионов.
— А точнее?
— Около пятнадцати.
— Может, они собираются продать дом на Гранд Сайте?
— Они бы давно продали, да покупателей нет. Работа над заказами должна начаться через месяц. Они уже вбухали в завод деньги от продажи Мондо Бич, так что коготок успел уже увязнуть.
— Недурно, — заметил я.
— Будет еще лучше. Дошли слухи.
— Какие?
— На следующем заседании правления на сцену собирается выйти Кросс Макмиллан. Тогда корпорации Бэрринов — хана, — заключил Лейланд.
Мы взяли такси, и я подвез Хантера до его офиса, а сам направился к Элу Девеккио, в его контору. Он все так же жевал салями и прихлебывал кофе из своей громадной кружки, не отрывая уха от телефонной трубки. Положив ее, он, как обычно, пригласил меня присоединиться к его трапезе, но я отказался и уселся на свободный стул-качалку.
— Газеты только о тебе и пишут, малыш, — сообщил он мне. — И эта рехнутая Мерримен, и Лаген не обошли тебя вниманием. Читал?
— Нет еще.
— Мерримен расписала тебя почище какой-нибудь кинозвезды. Секс-символ, да и только.
— Умница.
— А этот брехун Лаген вылез с гипотезой… что ты вернулся, чтобы взять на себя дела разваливающейся корпорации, и прочее в том же духе.
— Тоже неплохо. Может, акции на бирже поднимутся.
— Не при сегодняшней конъюнктуре, — возразил Эл, поставил чашку и откинулся на спинку второй качалки. — Что тебя грызет, Дог?
За окном виднелся Манхэттен, и сквозь густое марево был едва различим силуэт Эмпайр Стейт Билдинг.
— У тебя есть контакт со сворой, Эл? Прищурившись, он перестал качаться. — Что?
— Рэкет. Свора. Организованная преступность.
— Если я итальянец, так ты думаешь…
— Оставим национальный вопрос в стороне, Эл. Ты вел весь бухгалтерский учет для сети отелей Каддера. Ты основал фирму «Дэйвел Продакте» и разработал все технические детали слияния для Вартона.
Он привстал с кресла.
— Откуда ты это знаешь, черт побери?
— Иногда подрабатываю на дому.
— Ничего себе надомник! Здесь все было чисто, а то бы я не взялся.
— А когда ты узнал, кто за этим стоит, каково тебе было?
Отхлебнув кофе, он скривился.
— Хреново. Дружище, я тебя очень ценю, но у меня нет никаких контактов и принципиально не будет. Они предлагали мне две наваристых сделки, но я послал их куда подальше. На этом и разошлись.
— А как ты вообще в это дело вляпался?
— Проще простого. Они подъехали ко мне через абсолютно чистых и крупных людей. Трлько много позже я допер, что отмываю грязные деньги через законный бизнес. Я даже стукнул на этот предмет федеральным властям, но там все заглохло. У некоторых наших избранников и чиновников лапы липкие. — Эл сокрушенно покачал головой. — Эхма!
— Как насчет контактов, — повторил я.
— Забудь.
С минуту я молчал. Наконец он не выдержал.
— Зачем тебе?
— В Марселе был похищен груз героина, предназначенный для переправки в Штаты. Надо узнать, кто получатель.
— Дог, ты совсем охренел!
— Да я не занимаюсь наркотиками, не бойся.
Встав, Эл походил по комнате, затем остановился, возмущенно уставившись на меня.
— А каким чертом ты занимаешься?
— Пытаюсь остаться в живых, например.
— Мужик, у тебя горшок треснул. Неужели ты думаешь, что я буду задавать такие вопросы? Мне моя голова дороже. Неужели ты надеешься, что я замажусь наркотой?
— Конечно, надеюсь, Эл. И упираться не стоит.
— Иди ты знаешь куда!
Я смотрел на него с широченной ухмылкой.
— Да ты теперь сам не отступишь, пока не разнюхаешь что к чему.
Подняв свои беспомощно опущенные руки, он с жестом отчаяния выставил их вперед ладонями вверх.
— Где я мог ошибиться, черт возьми? Бедным помогал, семью содержал, записался в безупречные клубы…
— Кончай представление, — прервал я. — Послушай, в чем дело.
— Давай.
— Сядь-ка лучше.
Я не вдавался в подробности. Пусть сам пошевелит мозгами. Если у него осталась хоть капля совести и чувства вины, в чем я не сомневался, он проявит чудеса изобретательности, чтобы все разузнать. А интересовали меня сведения о том, кто ворочает героиновым рэкетом. Можно было найти и другие источники, но у Эла были прямые связи, и если он настроит уши на нужную волну, то и намека будет достаточно.
