Было два часа шестнадцать минут дня. Объехав заводской комплекс по периметру и убедившись, что для непосвященного глаза жизнь там била ключом, я съехал на боковую дорогу, проходившую по старой части города, остановился у пивного бара, выпил кружку пива и позвонил Шейле Макмиллан.
Когда я назвался, она рассмеялась и пригласила меня на обед. Ноя сказал, что, если она хочет увидеть то место, где ее муженек схлопотал свой шрам, пусть приезжает в ресторанчик «У Тода».
Старички работяги уже разбрелись. У бара сидело всего три человека. Тихо играл приемник, а заходящее солнце бросало розовый свет сквозь пыльные окна.
Шейле, конечно, не стоило являться сюда в этой кожаной мини-юбке в обтяжку. Да и колготки бы ей не помешали, чтобы прикрыть весь этот разгул обнаженного тела. Кожаный жилет с бахромой, перехваченный на талии ремнем, открывал ее загорелую грудь чуть не до пупа.
— Что это Тод на меня так смотрит? — спросила Шейла.
— На тебя посмотреть, сразу кончишь, — ответил я.
— Он или ты?
— Меня голым телом не удивишь. Старика вот смущаешь.
— Ногами или грудями?
— Всем сразу. А ему надо хорошего понемножку.
— С чего начнем?
— Не лезь к Тоду, а то схлопочешь пива в физиономию.
— Тогда полезу к тебе.
— А я могу отмочить кое-что и похуже.
— Тогда выкладывай.
— Посмотри на меня.
— Смотрю.
— И теперь не понятно?
— Шутишь.
— Ничуть, крошка. Берегись.
Улыбка медленно распустилась на ее лице, как восходящее солнце. Ее ярко-синие глаза, казалось, омывали меня своим неистовым сиянием.
— Тигр?
— Вроде этого. Остерегайся. Хотя тигры умеют и мурлыкать.
— Ты — вредный тигр.
— Очень уж ты стараешься убедиться в этом.
— Тебе наговорили обо мне всякого вранья, Дог.
— Не думаю, чтобы кто-то хотел развлечься таким образом.
— Вот как?
Я утвердительно кивнул головой.
— Как у Кросса появился шрам на голове?
— Он сказал тебе правду. Я ударил его камнем. Маленький был, у меня не было другого способа защиты. Сработали низменные инстинкты.
— Знал бы ты, как он тебя ненавидит.
— Он просто ненавидит Бэрринов.
— Ты-то — не Бэррин.
— Зато у меня камень… за пазухой.
Шейла подняла бокал и посмотрела на солнце через напиток со льдом. Радужная полоска света упала на ее лицо. Она опустила бокал.
— Знаешь, что он собирается с тобой сделать?
— Пусть попытается.
Я махнул рукой Тоду, чтобы он налил мне еще.
— Если тебя раздеть, ты вся такая хорошенькая?
Миндалины ее глаз на мгновение расширились, и она засмеялась.
— Еще лучше.
— А волосы такого же цвета?
— Абсолютно.
— А ноги?
— От самой шеи растут.
— А заводишься быстро?
— О, да.
— А много раз?
— Конечно.
— Когда занимаешься любовью сама с собой?
— Да ты и вправду тигр.
— Хочешь убедиться?
— Нет.
— Болтать лучше?
— Гораздо, — ответила она.
— Нам есть о чем поболтать, верно?
— Пожалуй. Я смотрю, ты хорошо разбираешься в женщинах, — заметила Шейла.
— Неплохо.
— Давай пойдем куда-нибудь, поговорим.
Когда я положил деньги на прилавок, Тод посмотрел на меня, как будто я был укротитель в клетке с тигром, потом безнадежно махнул рукой, чертыхнулся и улыбнулся понимающей улыбкой, какой могут обмениваться только мужчины.
Я открыл ей дверцу машины, она села, глядя прямо перед собой.
— Кому-то приходится проигрывать.
— Всегда так, — ответил я.
Шейла расстегнула до самого пояса пуговицы на моей рубашке и кончиками ногтей провела сверху вниз по моей груди, наполнив меня жаром.
