— Как ты можешь быть таким спокойным, Дог?
— Будешь носить мне передачи в тюрьму, Роза?
— Думаешь, они уже вышли на тебя?
— Подождем, увидим.
— Похоже, ждать недолго, — ответила Роза, глядя куда-то поверх моей головы.
В зеркале за ее спиной я уже заметил Бенни Сакса. Подойдя, он коротко кивнул нам.
Отказавшись, он взглянул на Розу, потом опять на меня.
— Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, мистер Келли.
— Конечно. Где?
— У них там есть отдельная комната, — он указал на дверь в дальнем углу. Попросив меня идти впереди и не спуская руки с бедра, поближе к оружию, он открыл дверь, и мы оказались в кладовке.
— Что дальше? — спросил я.
— Дайте-ка мне пушку.
— Станьте к стене, — приказал он.
Пожав плечами, я подчинился. Приоткрыв крышку сливного бачка, он поднял мой револьвер и выстрелил в воду. У нас чуть не лопнули барабанные перепонки, а брызги окатили нас обоих. Спустив воду, он достал стреляную гильзу.
— Чисто сработано, — заметил я.
— Мистер Келли…
— Знаю. Не покидать город. Может, вам и машину надо проверить…
— Мы ее уже задержали. Вам я вызвал такси.
— Очень оперативно.
— Вы знаете, как мы работаем.
— О да, мой друг. Не забудьте вернуть машину после осмотра.
— Вернем. — Он пытливо смотрел на меня. — У меня такое впечатление, что вы мыслите упреждающе, мистер Келли.
— Приходится иногда, — ответил я.
Вернув револьвер, он кивнул и на этот раз прошел впереди меня. Поклонившись Розе, он отбыл, а я сел доедать свой гамбургер. У Розы кусок застрял в горле. Подбородок у нее дрожал, и она сплела пальцы, чтобы не дрожали.
— Все нормально, детка. Он просто показал мне один приемчик. Все тихо, мирно.
У меня был такой благодушный вид, что она, не выдержав, нервно хихикнула.
— Надеюсь, Дог, ты мне когда-нибудь расскажешь обо всем?
— Разумеется. Когда ты встречаешься с нашим проказником?
— Сегодня вечером. Сказал, что позвонит, так что я произвела впечатление.
— Все, как уговорились. Знаешь, как со мной связаться?
— Не беспокойся.
— Когда работаешь с профессионалами, нечего беспокоиться. Это с дилетантами хлопот не оберешься, — заметил я.
— Большое спасибо.
— Рад был тебе об этом сказать. Задержись здесь минут пять после моего ухода.
Я расплатился и вышел.
Снаружи опять нахмурилось и пахло дождем. У бортика тротуара поджидало такси с работающим мотором. Усевшись, я попросил отвезти меня на съемки на завод Бэрринов. Оставив водителю двадцать долларов задатка, я отправился искать Ли.
Ли стоял возле автобуса с костюмами, беседуя с двумя репортерами. Дождавшись, когда он закончил, я окликнул его:
— Как дела?
При звуке моего голоса он прямо-таки подскочил, натужно улыбнулся и пробежал пальцами сквозь шевелюру.
— Хорошо. Отлично. Газетам есть о чем писать, по крайней мере.
При этих словах Ли впился в меня глазами. Не в силах удержаться, он спросил:
— Дог… эта история прошлой ночью… — он запнулся, не смея продолжать.
В ответ я просто кивнул головой.
— Зачем я только спросил?
— Или ты или тебя, друг. Ты же знаешь, как это было на войне.
— Но сейчас-то не война, черт побери!
— Замнем для ясности. Меня сейчас проверяет полиция.
— Так какого черта ты здесь околачиваешься!
— У меня не то что полиция, комар носу не подточит.
— Дог…
— Со съемками проблем нет? — перебил я его.
Ли вынул сигарету из пачки заметно дрожащими пальцами и закурил.
— В каком смысле?
— Со стороны заводского управления.
— Этот Макмиллан всюду сует свой нос, всеми командует. А кузены все выплясывают перед фотографами. Хоть бы мы никогда не приезжали в это проклятое место!
— Чушь собачья. Тебе-то чем плохо? И навар у тебя будет приличный.
— Все было хорошо, пока ты не возник. Я только и жду, что вот-вот завоет сирена и надо рвать в бомбоубежище.
Затянувшись сигаретой, он бросил окурок на землю.
— Шэрон видел?
— Нет.
— Да ты что! Она вся извелась из-за тебя.
— С чего бы это?
— Не придуривайся. Она знает о тебе больше, чем ты думаешь.
— Обо мне никто ничего не знает, старик.
— Ничего, в один прекрасный день ты проснешься. Если хочешь ее увидеть, она в конторе. Дэннисон отдал нам для съемок целую комнату в своем доме.
— Для постельных сцен?
— В наши дни для этих сцен все что угодно годится.
Повернувшись, я внимательно посмотрел на Ли. На этот раз он ответил мне искренней улыбкой.
— Ведь ты ее любишь?
— Не знаю, пока не скажу ей об этом сам.
— Скажешь, Дог.
— Будет трепаться, бабник.
— И тем горжусь!
