Внимание, внимание, внимание… У микрофона жених королевы, его высочество герцог Норд, маркиз Дамьяк…
Руди
Хунсблат. Дайте прямо расовую теорию…
Руди. Я вырос по ту сторону океана, но я уроженец вашей страны. Я — ариец. Окружность моего черепа— сорок восемь сантиметров, высота — от надбровных дуг до темени — десять сантиметров… Я длинноголовый, голубоглазый блондин. В поперечном разрезе мои волосы имеют овальное сечение. Одиннадцать столетий мои арийские деды Скрещивались со стопроцентными арийками… Я — хозяин жизни…
Хунсблат. Я уже слышу бешеные аплодисменты…
Руди. Со всею твердостью я говорю вам: земля нашего королевства, леса и реки, заводы, фабрики и магазины, сам воздух — принадлежат нам, чисторасовым арийцам, и только нам…
Хунсблат. Давайте — о евреях.
Руди. Наша страна засорена представителями низших рас. Из них наиболее нетерпимые — это евреи, Они круглоголовы, черноваты и кудреваты… Уж это одно лишает их места под солнцем. Ваши виноградники гибнут от филлоксеры, земля дает скудный урожай, ваши дети болеют коклюшем и корью, зимой вы мерзнете у холодных каминов… Вы всё еще уверены, что причина этому стихийные бедствия… Нет! Обрадую вас! Фашистская наука нашла истинного виновника: это — евреи… Это они причина того, что вы пьете жидкое пиво, едите неудобоваримый хлеб, простаиваете в очередях за жирами и кряхтите под тяжестью налогов… Вы станете самым счастливым народом, как только вытряхнете из вашей страны всех круглоголовых, черноватых и кудреватых… Я говорю это вам, я — сын арийского солнца…
Хунсблат. И это будет вашим официальным титулом!
Руди. Я говорю вам: позор на голову тех арийцев, кто скрещивается с еврейками.
Хунсблат. Хорошо, сильно…
Руди. И говорю вам, если хотите, чтобы в нашей стране наступил земной рай, — лишите евреев огня и воды, лишите их права дышать воздухом… Бейте стекла в еврейских лавках… Мажьте им двери дегтем.
Хунсблат. Крови, крови, требуйте крови, черт возьми…
Руди
Хунсблат
Руди
Хунсблат. Вы сказали блестящую речь, ваше высочество… Представители великих держав слушали ее с удовлетворением…
Руди
Xунсблат. И те, и другие.
Руди. Мило.
Хунсблат. Англия нас глотает исподволь, пережевывая вставными зубами, — банк за банком, фабрику за фабрикой, со слезами жалости и комитетами по борьбе с глотанием… А Германия, как щука, — хап! И мы — в фашистском желудке…
Руди. Вы могли бы аппетитнее выражать ваши мысли…
Хунсблат. Железный фашистский желудок — это то, что нам нужно. Это значит: завтра же мы переводим наши заводы на военную продукцию, рабочее население — на трудовую повинность, а страну — на твердый режим… Мы сами с усами, кровяное проклятие! Если наша тяжелая промышленность вольется в фашистский блок, мы будем распоряжаться в Европе, как на кофейной плантации… Мы Англию запрем на островах, как крысу в мышеловке… Понятно вам? Держитесь твердо. Я иду за королевой.
Хунсблат уходит. В глубине проходят две женские маски. Руди кидается к одной из них.
Руди. Погоди-ка, цыпка…
Королева входит в костюме бабочки. Руди оставил девчонку и подходит к ней.
Королева. Я вам нравлюсь?
Руди. Ночная бабочка…
Королева. Вы угадали. Я ночная бабочка. Этот костюм — со значением. Наденьте маску, идемте, я отчаянно хочу танцевать, но только с вами…
Руди. Пошлем к чертям всю политику…
Королева. Да, да, пожалуйста…
Руди. Будем плясать, дурачиться и целоваться…
Королева. Сударь… Хотя да, будем… Мне тревожно сегодня, сама не знаю почему. Взгляните, какая большая луна над деревьями… Как будто ей никакого нет дела до нас… Это — жестоко… Взошла над иллюминацией, и дела нет, что здесь — у живых людей — бьются сердца. Плывет в тумане, как над мертвым миром.
Руди. А если нам удрать потихоньку, — на машину и— в путь? Ваша головка на моей груди, ваша рука на моем плече…
Королева. Ну, куда мы с вами уйдем от этой жизни? Достаточно снять маску, — ах, все исчезнет… Ах, мы обреченные, мой друг…
Блиц