Авдотья, жена Андрея Михайловича Курбского.
Ваня
Андрюшка } его сыновья.
Козлов Юрий Всеволодович. Шибанов.
Князь Оболенский-Овчина Дмитрий Петрович.[111]
Князь Репнин Михаил Дмитриевич.[112]
Княгиня Старицкая Ефросинья Ивановна, тетка царя Ивана.[113]
Князь Старицкий Владимир Андреевич, двоюродный брат царя Ивана.[114]
Юрген Ференсбах, ливонец.
Магнус, принц датский.[115]
Висковатый[116] } дьяки[117]
Новосильцев.
Новодворский, городской воевода.[118]
Лекарь.
Скоморох.
Слуга.
Первый бирюч.[119]
Второй бирюч.
Третий бирюч.
Первый купец.
Второй купец.
Третий купец.
Первый ремесленник.
Второй ремесленник.
Купчиха.
Мужик из Раздор.
Толмач.[120]
Двойна, полоцкий воевода.
Женщина с узлами.
Ремесленник.
Молодой шляхтич.
Толстый пан.
Босой монах жители Полоцка.
Богатая шляхтянка.
Пожилой купец.
Первый латник.
Второй латник.
Третий латник.
Старая женщина.
Бояре, опричники, воины, скоморохи, слуги.
<p>Картина первая</p>Палата с низким крестовым сводом. Прямо на стене — живопись: юноша стоит, раскинув руки, в одной — хлебец, из другой течет вода; с боков его — коленопреклоненные бояре, воеводы, священнослужители и простой народ; одни ловят ртом воду, другие указывают на хлебец. Над головами — грифоны держат в когтях солнце и луну.
Внизу картины изображен огонь неугасимый и мучения грешников. В палате — с боков печи — на скамьях сидят бояре, окольничие,[121] московские[122] и думные[123] дворяне. Все без шуб, в одних однорядках,[124] в кафтанах, у всех — посохи и шапки в руках. Заметно, что в палате жарко натоплено. В высоком железном светце[125] горят свечи. В палате три двери: прямо в стене дверь, обитая золоченой кожей, в стене направо — низенькое дверное отверстие и налево — такая же низенькая дверь.
На печной лежанке сидит князь Михаила Репнин, с тощей бородкой, редкими волосами по плечи. Справа от него на лавке сидит князь Дмитрий Оболенский-Овчина, лет под пятьдесят, тучный и зверовидный, с красным лицом, изломанными бровями. У правой двери, откуда из соседней палаты льется свет свечей, стоит молодой князь Андрей Михайлович Курбский. У него суровое, правильное лицо, курчавая темная бородка, выбритая на подбородке, щегольские усы, одет он в длинный темный кафтан, в сафьяновые сапожки с сильно загнутыми носами. Он прислушивается к тому, что происходит в соседней палате. Из глубины через палату в правую дверь мимо Курбского проводят под руки древнего старика в посконной рубахе, в новых лаптях. Старик идет, будто упирается, лицо поднято, рот разинут.
Репнин. Колдуна повели.
Оболенский. Ничего теперь не поможет. Соборовать надо.
Репнин. Омыть да в гроб. А гроб-то забыли сделать. Ах, ах, слава земная: Казанское царство покорил,[126] Астраханское царство покорил,[127] а в смертный час гроба некому сколотить. Господь-то мог бы помочь, да, видно, не захотел.
