Том 9. Драматургия (86) полностью

У палатки – Петр, Меншиков и Шереметев с подзорными трубами. Под холмом – преображенцы в боевом строю. Гром пушечной стрельбы. Реплики Петра и Меншикова отрывисты, приподняты.

Меншиков. Короля на руках поднимают. Раненый. Нога обвязана.

Петр. Непобедимый Карл! Коль ты славен, Карл, Карл…

Меншиков. Короля выносят вперед войска.

Труба.

Шереметев. Двинулись конные полки. Помогай нам бог…

Петр. Вот они, непобедимые в свете шведские рейтары!¹⁴

Меншиков. Как несутся, дьяволы… Прямо на наши середние рогатки… В лоб бьют, сволочи…

Трубы. Грохот пушек.

Шереметев. Прорвут рогатки, государь. Надо подсобить.

Петр. Нет… Еще не время… Пускай сия страшная кавалерия захлебнется кровью на наших рогатках.

Меншиков. Наши-то, наши… Как снопы, кидают шведов… Ох, шведы напирают здорово… Ох, и драка!

Шереметев. Прорвали первую линию… Помогай нам бог…

Петр. Дым, – ничего не видно. Дым!

Вбегает Ягужинский.

Ягужинский. Восемь рейтарских полков атакуют наш центр… Ингерманландский, Псковский и Новгородский полки бьются насмерть… Более половины наших порублено…

Петр. Сколь глубоко пробились шведы?

Ягужинский. Проломили рогаток все три ряда… Бьемся у самых редутов.

Петр. Редуты не отдавать!.. Редуты держать до последнего. Сие важней всего… Ступай в бой.

Ягужинский. Есть, государь. (Уходит.)

Петр. Фельдмаршал, ступай – держи оба фланга несокрушимо. Пусть шведы нажимают на центр. Пусть дойдут до редутов. Тогда – общее наступление. Окружай. Центр буду держать я… Ступай.

Шереметев. Будет исполнено, государь. (Уходит.)

Меншиков. Мин херц… Сил нет больше глядеть… Дозволь ударить…

Петр. Вся шведская кавалерия на рогатках… Заносчив ты, Карл! Замысел ясен его – пробиться сквозь центр к нашим главным силам… (Меншикову.) Ступай… Заходи всеми конными полками со стороны Полтавы в тыл… Бейся, не щадя живота…

Меншиков. Будет сделано… Трубачи! (Уходит.)

Вбегает Поспелов.

Поспелов. Король с пешими полками идет в прорыв рогаток на редуты… Нужна подмога…

Петр(швыряет трубку, вынимает шпагу, сходит с пригорка). Сыны России, сей час должен решить судьбу отечества. Не помышляйте, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество… Порадейте, товарищи. Отечество вас не забудет…

Федька(из строя). Порадеем, Петр Алексеевич. Не выдавали и теперь не выдадим.

Петр. Не отдадим редутов. Вперед!

Трубы. Крики «ура». Петр с солдатами уходит в бой. Шум боя. Входит раненый Шереметев.

Шереметев. Люди! Кто здесь живой? Солдаты… Бегите ж… Удержите государя… Берите под уздцы его коня… (Садится на разбитый лафет.) Корпии мне, корпии…¹⁵

Подбегают санитары.

Рви кафтан, прикладывай… Солдаты! (Встает.) Выручайте Петра Алексеевича, – на нем кафтан прострелен и шляпа сбита, рубится как простой солдат… За мной… (Уходит.) Шум боя. Поспелов и Федька ведут пленных генералов.

Федька. Идите расторопнее, дьяволы криворылые, к палатке идите, по-русски вам говорят.

Поспелов. Ты с ними человечнее говори, – чай, прославленные во всем свете генералы.

Федька. Человечнее! А наших они сколько по-клали…

Ягужинский(с поднятой шпагой). Победа! Победа! Шведы бегут! Король бежит! Победа!..

Преображенец вносит знамена.

Преображенец. Куда знамена класть? Сюда, что ли?

Трубы. Крики. Входят Петр и Шереметев.

Петр(солдатам). Победа! Победа! Воины России… Сыны отечества… Чады мои возлюбленные… Без вас государству, как телу без души, жить невозможно. Вы, любя отечество, не щадили живота своего и на тысячи смертей устремлялись безбоязненно. Воины России, храбрые ваши дела никогда не забудут потомки!

Крики, трубы. Входит Меншиков, разгоряченный, с обвязанной головой.

Меншиков. Виктория, виктория! Армии шведской более нет. Порублена! Сволочи, упустили короля. Король ушел за реку…

Петр. Черт с ним, догоним… Победа, победа, Данилыч! Вот они, превеликие в свете, прославленные генералы: граф Реншельд, граф Пипер, принц Вюртембергский, генерал Шлиппенбах, генерал Гамильтон… Плакать будете завтра, нынче празднуем викторию. Данилыч, отдай им шпаги. Зови в шатер… Трубачи, труби победу!.. (Выхватывает у трубача трубу, трубит.)

Палаты Буйносова в Москве. Сидит Мишка в нарядном европейском платье. Около него – Авдотья. У дверей – Абдурахман.

Авдотья. Какой ты стал щепетный,¹⁶ будто стал длиннее, поджарый стал.

Мишка(зевает). Зёр шмуциг хир, ин Москау.[34]

Авдотья. Чего, сынок?