Том 9. Драматургия (86) полностью

(11) Проскрипционный список. – Проскрипции – списки лиц, объявленных вне закона.

(12) …герцог Брауншвейгский и прусский король двигались к Парижу. – Герцогство Брауншвейгское примкнуло к австро-прусской коалиция. Интервенция началась в 1792 году. В сентябре она представляла действительную угрозу республике. Именно тогда Дантон отдал приказ об уничтожении в тюрьмах сторонников монархии, опасаясь усиления внутренней контрреволюции.

(13) …с двором Людовика Капета… – После казни Людовика XVI его сын Людовик XVII находился под наблюдением якобинцев до 1795 года. Здесь не ясно, о нем или Людовике XVIII, организаторе французской контрреволюционной эмиграции, идет речь. В пьесе Бюхнера в этом месте говорится о Людовике XVII. Ни один из этих королей не относится к династии Капетингов, тем не менее республиканцы звали эту линию французских королей – Капетами.

(14) …в дружбе с генералом Дюмурье… – Дюмурье Шарль-Франсуа (1739–1823) – в правительстве жирондистов был министром иностранных дел; став командующим революционной армией, одержал победу над интервенционистскими войсками в 1792 г., но в марте 1793 г. потерпел от них поражение. Тогда же попытался выступить против власти Национального Конвента, но, не получив достаточной поддержки в армии, бежал к австрийцам.

(15) Когда Лафайет расстреливал вас из пушек на Марсовом поле… – Лафайет Мари-Жозеф (1757–1834) – организатор и начальник национальной гвардии, был сторонником умеренно-либеральной буржуазии, конституционной монархии; 17 июля 1791 г. он руководил расстрелом демонстрации на Марсовом поле, организованной Дантоном и требовавшей низложения короля.

(16) Десятого августа я ее разбил. Двадцать первого января я ее убил. – 10 августа 1792 г. началось народное восстание, в результате которого была свергнута монархия, 21 января 1793 г. Людовик XVI был казнен.

(17) …разогнать Конвент и учредить Директорию. – Дантон обвиняет сторонников Робеспьера в том, что в дальнейшем действительно совершит контрреволюция после переворота 27 июля 1794 года, положившего начало термидорианскому Конвенту, который перешел к режиму Директории (4 ноября 1795 – 10 ноября 1799), то есть к правительству, состоявшему из пяти членов (директоров), выражавших интересы крупной буржуазии.

(18) Андре Шенье (1762–1794) – поэт и публицист; печатал антиякобинские статьи; был казнен за два дня до крушения якобинской диктатуры.

Заговор императрицы^*

Впервые – Алексей Н. Толстой, П. Е. Щеголе в. Заговор императрицы. Пьеса в 5-ти действиях. Берлин, 1925.

В связи с началом работы над постановкой пьесы в Государственном Большом драматическом театре в Ленинграде (режиссер А. Н. Лаврентьев) корреспондент «Красной газеты» взял интервью у Щеголева: «Мы ставим себе целью, – заявил в беседе с нашим сотрудником П. Е. Щеголев, – изобразить картину падения старого режима и осветить личности и роли главных его представителей <…> Хронологически пьеса охватывает период с лета 1916 года по 3 марта 1917 года <…> Пьеса сплошь историческая. Мы не допускали никакой карикатуры, никакой пародии. Эпоха рисуется в строго реальных тонах. Детали и подробности, которые зрителю могут показаться вымышленными, на деле являются историческими фактами <…> На 60 % действующие лица говорят собственными словами, словами их мемуаров, писем и др. документов» («Красная газета». Вечерний выпуск, 1924, 29 декабря). На вопрос, почему пьеса названа «Заговор императрицы», Щеголев ответил, что Распутин считал Николая II ничтожным, а императрицу Александру Федоровну – Екатериной II; она решилась на заключение сепаратного мира с Германией для того, чтобы передать власть своему сыну наследнику Алексею.

Премьеры состоялись в Московском театре «Комедия» 12 марта 1925 года, в Ленинграде – 19 марта 1925 года.

Среди первых отзывов о спектаклях нашелся единственный положительный. Рецензент «Рабочей газеты» (1925, 15 марта) писал, что «пьеса построена на правдивых фактах, на исторических документах. В общем, она довольно занимательна». Большинство же критиков признали и пьесу и спектакли неудовлетворительными. В газете «Известия» критик Ю. Соболев заметил, что пьесы вообще никакой не получилось: «…пьеса, задуманная в больших масштабах раскрытия трагических событий русской истории, неудержимо снижалась здесь то до инсценированных цитат из писем и мемуаров, то до анекдота, неплохо рассказанного, но лишенного всякой значительности. Органический недостаток „Заговора императрицы“ в том и состоит, что вся пьеса сшита из разных лоскутьев <…> Но самое существенное, это – отсутствие определенной социальной базы, на которой должна была бы держаться пьеса. Получается впечатление, что вся пьеса написана ради эффектных сцен убийства Распутина» («Известия», 1925, 15 марта).