— У меня есть хижина среди холмов в десяти километрах отсюда, — ответил Жан. — Там мы некоторое время будем в безопасности и составим план дальнейших действий… Это перец, — он положил на стол два больших пакета. — У них, вероятнее всего, будут собаки. Я знал, что рано или поздно, но нам придется бежать, и сделал соответствующие запасы. Мы пойдем цепочкой. Я впереди, а вы, — он обратился к Гирланду, — замыкающим. Возьмите перец. Будете осторожно сыпать его позади себя. Его должно хватить, по крайней мере, на два километра. Этого вполне достаточно. А теперь в путь!
Пять минут спустя все пятеро уже пробирались цепью по полю. Гирланд сделал крошечную дырочку в одном из бумажных пакетов и сыпал перец на землю. Немного удалившись от фермы, они вошли в сосновый лес. Тропинка была труднопроходима даже днем, не говоря уже о ночи. Путники то и дело спотыкались о корни деревьев. Жан шел впереди. Мэри с трудом поспевала за Илонкой, привычной к такому роду путешествий. Время от времени Гирланд помогал девушке. Бордингтон, не оборачиваясь, мрачно плелся позади Жана. Он был расстроен и обозлен тем, как Гирланд бесцеремонно разделил деньги. Двенадцать тысяч этим жалким крестьянам! По его понятиям, это было безумное расточительство. «Хватило бы и по тысяче!» — беспрерывно говорил он себе.
Они вышли на опушку леса. Тропинка, петляя, терялась в траве. Жан ускорил шаг. Через десять минут Мэри простонала:
— Я больше не могу!.. Мне нужен отдых…
Вся группа остановилась. Жан нетерпеливо посмотрел на девушку.
— Нам необходимо преодолеть еще приличный кусок дороги…
— Смотрите, — перебил его Гирланд, указывая на подножие холма.
Вдали, похожая на белую ленту, виднелась дорога, ведущая к ферме. Десять похожих на жуков длинных черных автомобилей двигались к ферме. На таком расстоянии они казались игрушечными.
— Вот они! — воскликнул Гирланд, заставляя Мэри встать. — В дорогу, моя прелесть!
Задыхаясь, все в поту, они наконец достигли плато, откуда ясно просматривалась расположенная внизу ферма. Все окна ее были освещены, и в них мелькали тени.
— У меня кончился перец, — сообщил Гирланд.
— Этого достаточно, — успокоил его Жан. — Теперь нам предстоит самый трудный участок пути. Еще немного, и мы будем у хижины.
Сойдя с тропинки, они начали пробивать себе дорогу сквозь заросли. Если бы Гирланд все время не помогал Мэри, она никогда бы не преодолела этот подъем. Бордингтон, злой и мрачный, ни разу не обернулся, хотя прекрасно знал, как тяжело приходится девушке.
Наконец после полуторачасового изматывающего пути они подошли к бревенчатой хижине, скрывавшейся в тени огромных деревьев. Они разглядели ее лишь тогда, когда буквально уткнулись в дощатое крыльцо.
— Вот мы и пришли, — проговорил Жан, сбрасывая рюкзак. — Здесь не слишком комфортабельно, зато безопасно.
Илонка достала из своего рюкзака фонарь и осветила хижину. Меблировка ее состояла из стола, нескольких табуреток и четырех узких коек, поставленных вдоль стен.
Жан принялся зажигать свечи, а Мэри, уже совершенно неспособная держаться на ногах, поплелась к одной из коек.
— Не ложитесь на нее, там может быть змея! — закричала Илонка.
Позабыв про усталость, Мэри сделала прыжок назад, что заставило Гирланда расхохотаться.
— Не беспокойтесь, детка, я проверю твою постель, — сказал он, беря фонарик и осматривая постель. — Никаких змей. Один или два паука, но никаких змей.
Мэри, дрожа, села на табурет. Бордингтон, не выпуская из рук чемодана, остался стоять у дверей. Гирланд открыл рюкзак и достал оттуда одеяла. Жан развел огонь в небольшой печурке. Илонка начала помогать Гирланду. Они достали из рюкзаков кофе, банку сгущенного молока, стаканы и небольшую кастрюлю. Через десять минут все сидели вокруг стола и пили горячий кофе.
Огонь разгорелся и осветил золотистым светом голые стены комнаты. Гирланд пустил по кругу пачку «Пэл-Мэл». Мэри поспешила взять сигарету. Жан и Илонка отказались. Бордингтон поколебался, но все же оттолкнул пачку и вынул свои сигареты. Понемногу все начали успокаиваться.
Жан вынул из кармана карту и расстелил ее на столе.
— Мы должны идти этой дорогой, — сказал он. — На машине это заняло бы всего полдня.
Своим толстым пальцем он указал примерный маршрут. Мэри с тоской смотрела на карту, и ей казалось, что палец никогда не остановится. Наконец ноготь уперся в австрийскую границу.
