— Объясните мне только одну вещь, — заговорщицки прошептал Марк, наклоняясь ближе. — Неужели вы предпочитаете девушек парням?
И прежде чем Мэвис его ударила, Гирланд схватил ее в свои объятия. Он крепко поцеловал ошеломленную девушку и бросился вон.
Такси остановилось перед входом в «Большой Бофур», считавшийся одним из лучших ресторанов Парижа.
Хозяин лично вышел встретить гостей. Он оглядел Мэри восхищенным взглядом, потом пожал руку Марку.
— Я очень рад снова видеть вас, друг мой, — сказал он. — Для вас приготовлен лучший столик.
Через зал, богато украшенный коврами и зеркалами, он проводил их к столику. Мэри восхищенно оглядывалась кругом.
— Мне все это кажется ожившей сказкой, — сказала она.
Официант принял заказ и ушел, оставив их одних.
Мэри провела весь день, готовясь к встрече с Марком, и теперь видела, что ее старания не пропали даром: Гирланд с восхищением глядел на нее.
Марк снял для нее номер в гостинице «Нормандия» недалеко от Пале-Ройяль. Впервые войдя в номер, она увидела, что он весь заполнен цветами. Она не удержалась и заплакала от счастья.
Когда они покончили с креветками, Гирланд завел речь о наследстве Бордингтона. Он рассказал ей все и добавил:
— Тебе нужно пойти в банк и предъявить свои документы. Шестьдесят тысяч долларов — довольно солидная сумма.
— Он на самом деле оставил мне все эти деньги? — спросила Мэри, широко раскрыв удивленные глаза.
— Да.
— Он любил меня, — вздохнула Мэри. — Но он был таким странным… Что я буду делать с такими деньгами?
— Попросишь в банке вложить их в какое-нибудь дело, — ответил Гирланд. — Не волнуйся, ты не долго будешь оставаться одна.
Она помолчала, потом спросила тихим голосом:
— А ты не хотел бы поехать со мной? Мы могли бы быть счастливы вдвоем.
— Нет, моя дорогая, я ведь убежденный холостяк, — Гирланд покачал головой. — Я могу жить только один и не могу составить счастье женщине.
Официант принес куропаток. У Гирланда появилось ощущение, что вечер, так чудесно начавшийся, портится прямо на глазах. Мэри уже едва сдерживала слезы.
«Ох уж эти женщины! — подумал он. — Я ведь не сомневался, что она влюбится в меня. Но у нее есть деньги, она молода и красива и, попав в Женеву, сможет начать новую жизнь».
Три часа спустя они покинули ресторан. Блюда были прекрасны, но ужин явно не удался. Они молча сели в такси и вернулись в отель.
— Ты не поднимешься ко мне? — спросила Мэри, покинув машину.
«Нужно проявить твердость, — подумал Гирланд. — Я должен быть до конца честным с ней!..»
— Нет, — решительно ответил он. — Завтра отправишься в Женеву и станешь богатой женщиной. — Он достал билет на самолет и передал ей. — У тебя начнется новая жизнь, моя дорогая. Такая красивая и богатая женщина, как ты, недолго будет оставаться одна…
Она взяла билет и машинально сунула его в сумочку. Подходя к дверям отеля, она почти захлебывалась слезами. Гирланд с тоской смотрел ей вслед.
«Что же это со мной? Я пощадил своего вечного врага, я спас Дорна, приготовившего мне смертельную ловушку, а девушку, которую почти люблю, заставляю страдать!.. — Он вспомнил их первую близость в шахте и тот крик любви, который вырвался у нее. — Нельзя лишать ее счастья в последние часы перед расставанием!»
Он расплатился с таксистом и поспешил к отелю. Мэри как раз брала ключ от номера, когда вошел Гирланд.
— Прости, моя дорогая, но я не мог вот так просто уйти от тебя!..
Всхлипнув от радости, она уткнула мокрое лицо в его грудь…
Дождь барабанил по мостовой, и вода с шумом низвергалась из водосточных труб, когда Гарри Глеб поднимался на эскалаторе станции метро Нью Бонд-стрит. Он остановился у выхода и с отвращением посмотрел на тяжелое от мрачных туч небо.
«Где мое чертово везение? — сердито подумал он. — Никакой надежды на такси, дьявол его задери! Придется идти пешком; старая корова не любит, когда опаздывают».
Отогнув манжетку, Гарри посмотрел на часы и нахмурился. Если они не врут, то он уже опоздал. Простояв в нерешительности несколько минут, он все же торопливо зашагал по улице, пригнув голову под льющимся дождем и ругаясь про себя.
«Неплохое завершение для этого вонючего денечка, — размышлял он, не замечая стекавшей со шляпы воды и брызг, разлетавшихся из-под ног. — Дело с сигаретами провалилось, эта чертова дохлятина пришла четвертой и сорок фунтов уплыли, а теперь еще этот сволочной дождь».
Гарри привычно держался в тени, избегая освещенной части улицы. Пройдя половину Нью Бонд-стрит, он засек слабое мерцание металлических пуговиц на плаще полицейского и автоматически перешел дорогу.
«Вест-Энд кишмя кишит „домовыми“, — подумал он. Пригнув широкие плечи, как будто ожидая, что на них вот-вот ляжет тяжелая рука, Гарри думал о своем. — Этот флик большой и сильный, как бык, бездельничает и только мешает своим присутствием. На моем месте он принес бы куда больше пользы».
