Канделаки. Надо бежать на пожар!
Невестка. Горе! Горе нам!
Миха. Туда надо бежать. Помогать тушить!
Вдали послышался смутно колокол.
Рабочий. Чего его тушить!
Порфирий. Зачем его тушить? Пусть горит кровопийское добро! Туда ему и путь и дорога!
Рабочий. Что плетешь? Без куска хлеба останемся!
Рабочий. Тушить! Бежим помогать…
Рабочий. Да ну его!..
Стук в окно, окно открывают, в окне — голова рабочего.
Рабочий. Пируете, братцы? Вот те с Новым годом, с новым счастьем! Ротшильд, язви его душу, горит! Лесопильный цех! Все слизнет! Народ зовут, тушить!
Рабочий. Тушить?
Сталин. Товарищи! Слушайте меня: тушить! Тушить, всеми мерами тушить! Слушай, Сильбисро. Сейчас все равно тушить позовут! Но только потребуйте от хозяина вознаграждение…
Рабочие. Тушить!
Конский топот во дворе.
Рабочий
Сталин. Легок на помине. Я же говорил.
Приказчик. Братцы! Не видите, что ли?! Лесопильный цех на нашем заводе горит! Беда! Беда! Братцы, бросайте все, бегите на завод, помогите!.. Наш же завод горит.
Порфирий. Чем он наш? Горит, да не наш…
Сильвестр. Мы же не пожарные…
Приказчик. Платить директор будет! Платить будет щедрой рукой! Спасайте завод, рабочие!
Сильвестр. Ну что же, бежим, айда!
Убегает, за ним рабочие.
Приказчик
Оставшиеся: «Мы-типографские…»
Приказчик. Независимо! Независимо! Платить будет. Платить! До копеечки. Чистоганом. Всех сзывает директор!
Сталин. Платить? Ой ли! По списку?
Приказчик. Икону сниму — по списку!
Оставшиеся: «Ну, люди!» Уходят.
Приказчик. Вот беда! Ай беда! Мать пресвятая! Куда кинуться-то еще?
Невестка. Ай, ай! Ай! Что же есть-то будем? А! Горе, горе, горе!
Остается один Канделаки. Выходит Сталин в пальто, в башлыке.
Канделаки. Что же ты показался ему?
Сталин. Не беспокойся. Он сейчас от страху ничего не понимает. Он сам себя не узнает в зеркале.
Канделаки. Ту куда, Сосо?
Сталин. На пожар!
Канделаки. Ой, смотри, Сосо, полиция вся будет на пожаре.
Сталин. Ничего они в суматохе не разберут. Идем!
Выходят.
Конец 3-й картины
Картина четвертая
Кабинет кутаисского военного губернатора. Губернатор сидит за столом, читает «Новое время» и, судя по всему, прочитанным недоволен.
Адъютант
Губернатор. Нуте-с?
Адъютант
Губернатор. Пожалуйста! Опять. Ах, да. Ведь это на другом заводе тогда пакость произошла?.. У меня уже путается в голове из-за батумских сюрпризов.
Адъютант. Тогда, ваше превосходительство, на манташевском бастовали.
Губернатор. Безобразие! И притом форменное безобразие.
Адъютант. Я полагаю, ваше превосходительство, что они забастовку хотят устроить.
Губернатор. Безобразие! Так так и надо телеграфировать: они хотят… и это… как его… устроить… А то он своими телеграммами только сеет во мне тревогу. Он нервирует. И что такое случилось с Батумом! Было очаровательное место. Тихое, безопасное, а теперь черт знает что началось! «Небывало беспокойное…» Темно, воля ваша. Темно. Пишет вот вроде этого.
Пауза.
Адъютант. Что прикажете ответить полицеймейстеру, ваше превосходительство?
Губернатор. Прежде всего, чтобы он телеграфировал внятно. Внятно-с.
Адъютант. Подробности?