Том 9. Мастер и Маргарита полностью

Наташа. Смотри, смотри!..

Порфирий(отступая). Этого не может быть! Не может быть! Или я сошел с ума! Так не бывает!

Сталин. Ты меня поверг в отчаяние! Ни одного адреса! Куда пойдешь?

Порфирий. Этого не бывает! Этого не бывает!

Сталин. Двери ты закрыла?

Наташа. Да снимай же шинель! Закрыла! Снимай шинель!

Порфирий. Нет! Не снимай! Не снимай, пока не скажешь только одно слово — как?! Одно слово!

Сталин. Бежал. (Снимает шинель.)

Порфирий. Из Сибири?! Ну, это… это… Я хотел бы, чтобы его видел только один человек ― полковник Трейниц! Показать! Через месяц сбежал! Из Сибири! Это что же такое? Трейницу показать!

Сталин. Не надо… нет… он примет это за хвастовство. Обидится.

Порфирий. Нет! За что же?!

Наташа. Ты самый боевой в организации. Чего удивляешься?

Порфирий. Как не удивляться?! Одному хотел бы его показать сейчас — Сильвестру! Сильвестр чтоб видел. Впрочем, я знал! Я знал! Я это предчувствовал!

Наташа. Ах, ты!.. Ему можешь, а мне что ты лжешь в лицо? (Сталину.) Хоронил, хоронил тебя только что! У печки хоронил, выворачивал душу мне!

Порфирий. У него слабая грудь! Конечно, какой у него шанс?

Сталин(идет к огню). У меня совершенно здоровая грудь и кашель прекратился… Я, понимаете, провалился в прорубь, обледенел, вылез и так шел двенадцать верст. И думал, что я теперь умру непременно, потому что лучший доктор мне сказал… грудь, говорит.

Порфирий. Какой лучший доктор?

Сталин. В Гори у нас был хороший доктор… старик…

Порфирий. Ну?

Сталин. Дошел до ночлега, снял одежду… Повалился и думаю, как я буду сейчас умирать. И заснул, и спал пятнадцать часов, и проснулся, и с тех пор не кашлянул ни разу… Наташа, начистоту: можно ночевать?

Наташа. Что ты спрашиваешь?

Порфирий. Как же ты спрашиваешь!..

Сталин. Одно слово: дай поесть чего-нибудь…

Наташа. Сейчас, сейчас! (Бежит к буфету)

Порфирий(с вином). Пей!

Сталин(пьет). Дай сыру… (Ест.) Оказывается, цыганка… верно нагадала…

Наташа. Что ты говоришь?..

Сталин. Чепуха… это давно было… Гадала и говорила, что в путешествии очень удача будет… Конечно, удача: обледенел и болезнь погибла… погибла в Сибири!.. Рубль я ей заплатил за предсказание… (Умолкает и засыпает, положив голову на скамейку.)

Наташа. Сосо! Что ты? Очнись!

Сталин. Не могу… я четверо суток ехал, не спал ни одной минуты… нельзя было… поймать могли… не могу!

Порфирий. Иди, ложись… Поднимись.

Сталин. Нет, ни за что… убей… не пойду… от огня… (Засыпает)

Наташа. Оставь! Оставь его! Придет Сильвестр. Вы его перенесете.

Вот он!

Порфирий. Нет, нет! Стой здесь! Я открою! Я! (Идет, открывает.)

Порфирий. Смотри!

Сильвестр. Что?! Вернулся?!

Порфирий. Вернулся.

1939 г.