Губернатор. Пошел вон!

Кякива скрывается за спиной Губернатора.

Губернатор. Что такое? (Трейницу.) Я не совсем понимаю, полковник… это какой-то идиот! Неужели жандармское управление не могло найти другого? Это же попугай!

Трейниц(сухо). До сих пор он, ваше превосходительство, работал толково.

Губернатор. Не понимаю-с! (Рабочим.) Нет, друзья мои, это невиданно и неслыханно!

Климов. А Путиловский?

Губернатор. Что Путиловский?

Климов. Когда Путиловский сгорал, покуда новые цеха строили, рабочие получали половину жалованья.

Губернатор. Это…э…Путиловский — это Путиловский… а тут это совершенно невозможно. Да-с! Нет, друзья мои, я вижу, что какие-то злонамеренные люди вас смутили, пользуясь вашей доверчивостью, и… требования ваши чрезмерны и нелепы. Насчет избитого будет произведено строжайшее расследование и все, конечно, виновный понесет заслуженную кару… а требования ваши… нет… Куда он девался, черт его возьми? (Кякиве.) Что ты стоишь как истукан? Переводи!

Кякива кричит толпе по-грузински. Толпа отвечает по-русски и по-грузински: «Не станем на работу, если требования не будут выполнены!»

Губернатор. Что это они?

Кякива. Они не хотят.

Губернатор. Друзья мои! Как отец обращаюсь к вам, и притом отец родной: прекратите забастовку и станьте на работу! Любя вас всей душой и жалея говорю.

Кякива переводит эти слова. Толпа отвечает: «Не исполнят требования — не станем на работу». Гул.

Губернатор. Что они?

Кякива. Они не хотят.

Губернатор. Ах так? Упорствовать? Ну, так вот что, предупреждаю, что если завтра, когда дадут гудок, не станете на работу, я вас… по этапу… в Сибирь!

Кякива(кричит рабочим). Сибирь!

Климов. Сибирью грозите?

Порфирий. Не пугайте, не станем!

Геронтий. Не станем на работу!

Губернатор. Ах вот что! Бунт? (Полицмейстеру.) Арестовать этих трех подстрекателей! Я вам покажу!

Полицмейстер(городовым). Берите этих трех!

Климов. Вот оно что! Вот оно как! Товарищи, полюбуйтесь на отца родного, Губернатора! Выманил вперед, а теперь брать!

Геронтий(по-грузински). Обманул нас!

Порфирий. Берите… Берите…

Рабочие: «Обманул Губернатор!» Выбегают несколько человек, кричат: «Берите и нас вместе с ними!»

Губернатор. Стражников сюда!

Трейниц (Полицмейстеру). Берите и этих, которые выбежали. Ничего.

Толпа возмущенно кричит. Послышался свист в толпе, ему отвечает свисток одного из городовых.

Губернатор. Вы у меня в Сибири опомнитесь! (Полицмейстеру.) Лошадей мне!

Темно.

Картина шестая

Серенькое мартовское утро. Широкая улица в Батуме перед зданием пересыльных казарм. Забор с воротами. Груды щебня. На улице полицмейстер и шеренга городовых. Полицмейстер бледен, взволнован, глядит то вдаль, то на казармы. Из-за забора казарм слышен говор и гул. А издали слышится приближающийся шум громаднейшей толпы. Городовые испуганы, волнуются. Простучали подкатившие фаэтоны. Выходит Трейниц. С ним двое жандармов и Кякива.

Трейниц(глядя вдаль). Ого! Слились? Сколько же это их?

Полицмейстер(глухо). Тысяч пять, а то и все шесть.

Трейниц. Ого!

Полицмейстер(тревожно). А что же его превосходительство?

Трейниц. Едет. (Глядит вдаль.) Ну, все как полагается… флаги… так, так… и, кажется, чужие есть? Интересно… (Кякиве.) Кто впереди? Не различишь?

Кякива. Не могу разобрать.

Полицмейстер. С флагом, кажется, ротшильдовские.

Трейниц. Так.

Толпа слышна все ближе и ближе. В ней поют. Слышны слова: «…и нам не нужно златого кумира, ненавистен нам царский чертог…» На «Марсельезу» накатывает другая песня.

И «Марсельеза»… (Вглядывается.) А вот там, с флагом… блуза, пальто, шарф… Ведь это, пожалуй, чужой?

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Булгаков М.А. Собрание сочинений в 10 томах

Похожие книги