Улица — меж домами как будто ров.Тротуары пешеходов расплескивают на асфальт.Пешеходы ругают шоферов, кондукторов.Толкнут, наступят, отдавят, свалят!По Петровке* — ходят яропары, сжаты по-сардиньи.Легкомысленная пара,спрыгнув с разных тротуаров,снюхалась посередине.Он подымает кончик кепки,она опускает бровки…От их рукопожатий крепких —плотина поперек Петровки.Сирене хвост нажал шофер,визжит сирен железный хор.Во-всю автобусы ревут.Напрасен вой. Напрасен гуд.Хоть разверзайся преисподняя,а простоят до воскресения,вспоминая прошлогоднеекрымское землетрясение*.Охотный ряд*. Вторая сценка.Снимают дряхленькую церковь.Плетенка из каких-то вех.Задрав седобородье вверх,стоят, недвижно, как свеча,два довоенных москвичаРазлив автомобильных лав,таких спугнуть никак не суйсяСтоят, глядят, носы задрав,и шепчут: «Господи Исусе…»Картина третья. Бытовая.Развертывается у трамвая.Обгоняя ждущих — рысью,рвясь, как грешник рвется в рай,некто воет кондуктриссе:«Черт… Пусти! — Пустой трамвай…»Протолкавшись между тетей,обернулся, крыть готов…«Граждане! Куда ж вы прете?Говорят вам — нет местов!»Поэтому у меня,у старой газетной крысы,и язык не поворачивается обвинять:ни шофера, ни кондуктриссу.Уважаемыедяди и тети!Скажите,сделайте одолжение:Чего выноспод автобус суете?!Чего выпретепротив движения?!
