Итак: за что хвалит Ленина и нашу партию Устрялов и за что хвалят оппозицию меньшевики и кадеты, — вот вопрос, который нужно прежде всего разрешить и который всеми мерами пытается обойти Каменев.
Оппозицию хвалят меньшевики и кадеты за то, что она подрывает единство нашей партии, ослабляет диктатуру пролетариата и облегчает тем самым работу меньшевиков и кадетов по свержению Советской власти. Это доказывают цитаты. Устрялов же хвалит нашу партию за то, что Советская власть допустила нэп, допустила частный капитал, допустила буржуазных спецов, в помощи и опыте которых нуждается пролетариат.
Меньшевики и кадеты хвалят оппозицию за то, что она своей фракционной работой помогает им в деле подготовки условий для свержения диктатуры пролетариата. А Устряловы, зная, что диктатуру не свергнешь, отбрасывают прочь точку зрения свержения Советской власти, стараются получить уголочек около диктатуры пролетариата, стараются примазаться к ней и — хвалят партию за то, что она ввела нэп и допустила при известных условиях новую буржуазию, которая хочет использовать Советскую власть в своих классовых целях, но которую сама Советская власть использует для целей пролетарской диктатуры.
Вот где разница между различными классовыми врагами пролетариата нашей страны.
Вот где корень того, что меньшевики и кадеты хвалят оппозицию, а господа Устряловы — нашу партию.
Я хотел бы обратить ваше внимание на точку зрения Ленина по этому вопросу.
“В нашей Советской республике, — говорит Ленин, — социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и “нэпманы”, т. е. буржуазия” (
Вот за это допущение новой буржуазии к некоторому условному сотрудничеству, конечно, при известных условиях и при контроле со стороны Советской власти, — за это именно и хвалит Устрялов нашу партию, надеясь зацепиться за это допущение и использовать Советскую власть для целей буржуазии. А у нас, у партии, другие расчеты: использовать представителей новой буржуазии, их опыт, их знания с тем, чтобы советизировать, ассимилировать часть из них, а другую часть, которая окажется не в состоянии советизироваться, отбросить прочь.
Разве это не факт, что Ленин делал разницу между новой буржуазией и меньшевиками и кадетами, допуская и используя первую и предлагая арестовывать вторых?
Вот что писал на этот счет тов. Ленин в своем “Продналоге”:
“Не бояться “ученья” коммунистов у буржуазных спецов, в том числе и у торговцев, и у капиталистиков-кооператоров, и у капиталистов. Учиться у них по форме иначе, а по сути дела так же, как учились и научились у военспецов. Результаты “науки” проверять только практическим опытом: сделай лучше, чем сделали рядом буржуазные спецы, сумей добиться и так и этак подъема земледелия, подъема промышленности, развития оборота земледелия с промышленностью. Не скупись платить “за науку”: за науку заплатить дорого не жалко, лишь бы ученье шло толком” (
Так говорил Ленин о новой буржуазии и буржуазных спецах, представителем которых является Устрялов.
А вот что говорил Ленин о меньшевиках и эсерах:
“А “беспартийных”, которые на деле не что иное, как переодетые в мощный, кронштадтски-беспартийный наряд меньшевики и эсеры, — держать бережливо в тюрьме или отправлять в Берлин к Мартову для свободного использования всех прелестей чистой демократии, для свободного обмена мыслями с Черновым, с Милюковым, с грузинскими меньшевиками” (см. там же, стр. 352).
Так говорил Ленин.
Может быть, оппозиция не согласна с Лениным? Пусть скажет она это прямо.
