История самого длинного дня в жизни Тома Чика, американского пилота-истребителя, воевавшего на Тихом океане.
Биографическая справка
Том Фред Чик (Tom Fred Cheek) родился 15 апреля 1917 года в г. Харрисон, штат Арканзас. В 1935 г. поступил добровольцем в ВМС США. Первое место службы – авианосец CV-2 «Лексингтон», авиамеханик во 2-й разведывательной эскадрилье. В 1937 г. записался в программу «Naval Aviation Pilot» (NAP) по подготовке пилотов не «с чистого листа», а из флотских старшин. Спустя год получил звание мичмана и специальность «пилот морской авиации» (в то время, как специальность пилотов-офицеров именовалась «военно-морской авиатор») и вернулся на «Лексингтон», где служил пилотом во 2-й торпедоносной эскадрилье. В конце 1940 г. переведён во 2-ю истребительную эскадрилью, где летал на «Брюстер» F2A «Баффоло».
В феврале 1942 г. присвоено звание старший мичман, а вскоре был откомандирован в распоряжение 6-й истребительной эскадрильи авианосца «Энтерпрайз» на время знаменитого «Рейда Дулиттла», в ходе которого принимал участие в потоплении японского дозорного судна, успевшего сообщить об американских авианосцах в опасной близости от Токио. В конце мая 1942 г. отправлен в срочно формирующуюся 3-ю истребительную эскадрилью. А дальше слово самому Тому Чику.
Атолл Мидуэй
Морское и воздушное сражение, известное как битва при Мидуэе, можно характеризовать по-разному. С американской точки зрения это считают «Величайшим морским сражением в мировой истории!». Японцы же предпочитают рассматривать его как «Битву, что обрекла Японию на поражение во Второй мировой войне». Можно даже сказать, что у каждого участника этого сражения имеется своя его версия, хотя большинство этих версий остались неуслышанными или даже просто никогда не рассказанными. И понятно, что каждый вспоминает о нём так, как он это видел. В зависимости от своего места на его огромной «сцене», и той его фазы, в которой он принимал непосредственное участие.
Сама же «сцена» располагалась в центре изрытого прибоем кораллового кольца, известного как атолл Мидуэй. Практически неизвестный миру, этот атолл – всего лишь точка на навигационной карте, расположенная в одиннадцати сотнях миль к северо-западу от Пёрл-Харбора. Мидуэй – это маленькая песчинка в центре огромного Тихого океана, но именно её захват японское верховное командование посчитало необходимым для завоевания контроля над огромной акваторией.
Образовавшийся на вершине потухшего подводного вулкана, окружающий атолл коралловый риф, пятнадцати миль в окружности, укрывает мелководную лагуну, к южной части которой прижаты два низких песчано-ракушечных островка, получивших соответствующие названия: Восточный и Песчаный.На момент сражения оба островка были оборудованы для полётов больших гидросамолётов, а машины наземного базирования взлетали с пересекающихся бетонных взлётно-посадочных полос острова Восточный.
Захватив атолл Мидуэй, Императорский флот Японии рассчитывал достичь двух целей. Первой и главной целью было выманить американские авианосцы и уничтожить их в открытом бою. А вторая – использовать захваченный атолл как плацдарм для последующего удара по Пёрл-Харбору и захвата Гавайских островов с тем, чтобы лишить Соединённые Штаты их главной передовой базы на Тихом океане. И как знак благоговения перед тем, что Вооружённые силы США вышли из неравного боя при Мидуэе победителями, это сражение получило ещё одно название: «Невозможная победа!»
Не буду с этим спорить. Я также не думаю, что время или историки найдут эту оценку ошибочной. Но лично для меня упоминание названия «Мидуэй» мгновенно вызывает в памяти один очень длинный, показавшийся бесконечным день.
«Йорктаун»
Первые минуты 4 июня 1942 года мы с Дойлом «Томом» Барнсом встретили на борту авианосца CV-5 «Йорктаун». Вообще-то мы числились за 2-й истребительной эскадрильей авианосца CV-2 «Лексингтон», но сначала нас временно отправили в 6-ю истребительную CV-6 «Энтерпрайз», на котором мы скатались в воды поблизости от Токио, а теперь мы оказались в составе уже 3-й истребительной. Мичманский кубрик, в котором мы находились, располагался по левому борту немного впереди миделя и палубой ниже ватерлинии. Хотя мы рано забрались в койки, заснуть никак не получалось. Слабая вибрация корпуса от работающих механизмов, плюс лёгкое журчание и шипение воды по обшивке течения времени тоже не ускоряли. Засыпающий мозг медленно перебирал события предшествующих дней.
