Пока твой свѣтелъ взоръ, и кровь кипитъ ключомъ,И дышитъ грудь легко и смѣло,Не прячь свою мечту, какъ тайну, подъ плащемъ.Спѣши создать изъ мысли дѣло!У мудрецовъ земли совѣта не ищи,Ихъ сердце суетно и сухо.Живи безумствуя, до капли истощиВосторгъ страстей и силу духа.Пройдетъ немного лѣтъ. Весь этотъ міръ чудесъ,Водоворотъ живой и сложный,Покажется тебѣ, какъ театральный лѣсъ,Поддѣлкой грубой и ничтожной.Восторженный угаръ разсѣется, какъ дымъ,И страсть кипѣть не будетъ бурно.Надъ пепломъ юныхъ грезъ, холоднымъ и сѣдымъ,Замкнется грудь твоя, какъ урна…Не говори себѣ: чтобъ первый сдѣлать шагъ,Пускай порывъ мой будетъ мелокъ.Съ завистливой судьбой борись, какъ честный врагъ,Не заключай позорныхъ сдѣлокъ.Судьба, какъ женщина, капризна. Но любвиИ ласки нѣтъ у ней продажной.Ей нуженъ смѣлый другъ, съ живымъ огнемъ въ крови,Съ душой великой и отважной.Да будетъ путь твой прямъ, и цѣль твоя — однаСтихія вѣчная, свобода.Какъ буря, будь великъ, настойчивъ, какъ волна,И безпощаденъ, какъ природа!<p>Памяти Чехова</p>Мнѣ снился сонъ, зловѣщій плодъ мечты;Земля была кладбищемъ безпредѣльнымъ,Какъ черный лѣсъ, стояли тамъ кресты,Подавлены безмолвіемъ смертельнымъ. Кончалась ночь. Въ восточной полутьмѣ Рождался свѣтъ болѣзненный и дальній, И предо мной, какъ призракъ на холмѣ, Вздымался крестъ, всѣхъ выше и печальнѣй,Онъ выступалъ загадочно сквозь мракъ,Раскинувъ врозь свои прямыя руки,Но не былъ то могилы мирный знакъ,То казни символъ былъ и муки. Онъ оживалъ и роковой упрекъ Мнѣ посылалъ съ настойчивою властью, И видѣлъ я: на немъ распятъ пророкъ На жертву злому Самовластью.Сочилась кровь изъ-подъ шиповъ вѣнца,Въ глазахъ была смертельная истома.Малѣйшая черта его лицаБыла давно близка мнѣ и знакома. Онъ голову склонилъ безсильно внизъ, Его спина носить привыкла иго, Онъ былъ распятъ и на крестѣ повисъ, Надъ нимъ была распята книга.И вздрогнулъ онъ, и размокнулъ уста,Чтобъ вымолвить невѣдомое слово.Но вмѣсто словъ съ высокаго крестаРаздались звуки кашля злого. Онъ застоналъ и поблѣднѣлъ, какъ трупъ, И на щекахъ, какъ кровь, блеснули пятна, И, наконецъ, съ полуоткрытыхъ губъ Слетѣло: «жажду!» еле внятно…А небеса свѣтлѣли. Въ вышинѣТуманъ рѣдѣлъ, спускаясь ниже.Заря росла въ восточной сторонѣИ первый лучъ мерцалъ все ближе.<p>Максиму Горькому</p>
