Въ эту серію входятъ слѣдующія
собранія сочиненій:
A. В. Амфитеатрова, подъ наблюденіемъ
Л. Н. Андреева, съ вступительной статьей проф.
Ѳ. М. Достоевскаго, съ многочисл. приложеніями;
В. Г. Тана, подъ наблюденіемъ
Г. А. Мачтета, подъ редакціей
В. В. Муйжеля, подъ наблюденіемъ
Д. Я. Айзмана, подъ наблюденіемъ
Б. А. Лазаревскаго, подъ наблюденіемъ
Ольги Шапиръ, подъ наблюденіемъ
Шолома Аша, подъ наблюденіемъ
С. Т. Аксакова, подъ редакціей
Н. В. Гоголя, подъ редакціей
Н. А. Добролюбова, подъ редакціей
А. В. Кольцова, подъ редакціей
И. А. Крылова, подъ редакціей
А. И. Левитова, со вступ. статьей
М. Ю. Лермонтова, подъ ред.
С. В. Максимова, со вступ. статьей
П. М. Невѣжина, подъ наблюденіемъ
И. С. Никитина, подъ ред.
А. Н. Островскаго, подъ ред.
И. Г. Помяловскаго, съ біограф. очерк.
А. А. Потѣхина, подъ наблюденіемъ
А. С. Пушкина, подъ редакціей
Н. Я. Соловьева, съ портретомъ
Чарльза Диккенса, со вступ. статьей
Элизы Оржешко, подъ ред.
Георга Брандеса, съ предисловіемъ
Гюи де Мопасана, съ критико-біографич. очерк.
Эдгара По, съ критико-біографич. очеркомъ
Эмиля Зола, подъ редакц. и со вступ. статьями
Кукуруза уродилась на славу. Ѳеня медленно шла по узкой дорогѣ между двухъ клочковъ своего поля, и ея небольшая круглая фигура совсѣмъ пропадала среди высокихъ стеблей, плотныхъ и неподвижныхъ, какъ зеленыя копья. Даже безформенная ноша, высоко лежавшая на ея плечахъ, была скрыта между широкими листьями, которые росли пучками вокругъ каждаго ствола, поднимаясь кверху, какъ огромный султанъ, и скрывая въ своей глубинѣ плотный и тяжелый початокъ. Ѳеня шла бодро, нѣсколько согнувъ спину подъ тяжестью и упруго колебля бедра на каждомъ шагу; ея правая рука, поднятая кверху, настойчиво поддерживала ношу, которая все норовила съѣхать внизъ. Это была груда кухонныхъ остатковъ, крѣпко завязанныхъ въ большой кусокъ сѣрой ряднины. Въ пол милѣ отъ Ѳениной фермы находилась земледѣльческая академія, и Ѳеня, промышлявшая откармливаніемъ свиней, каждое утро приносила оттуда цѣлыя охапки кухонныхъ обрѣзковъ и остатковъ для своихъ четвероногихъ питомцевъ. Директоръ академіи искренно завидовалъ Ѳенѣ, ибо свиноводство выгодно въ Нью-Джерси, но подражать ей было внѣ его власти. Академія была еврейская и не могла имѣть ничего общаго со свиньями. Правда, нѣкоторые наиболѣе вольнодумные изъ еврейскихъ фермеровъ пробовали утверждать, что талмудъ въ сущности не запрещаетъ разводить свиней для продажи христіанамъ, но традиціонное отвращеніе къ нечистымъ животнымъ было слишкомъ сильно, и даже самые отпѣтые вольнодумцы не рѣшались приложить свои взгляды на практикѣ и завести свиной хлѣвъ.
