Пес неистово лаял в пустоту. Хьюберт уставился прямо на Тома, но ничего не увидел, Эдгар внимательно смотрел в ту же сторону, но мимо Тома. Наконец обернулся Джеймс, последней — Хетти. Все четверо глядели сквозь Тома, а собачонка продолжала облаивать его ноги.
Том ужасно рассердился, все-таки невежливо совсем его не замечать. Невежливо и глупо. Ему вдруг все страшно надоело, ну ладно, ответим грубостью на грубость, какая разница, никто же не увидит. И мальчик показал им язык.
В ответ Хетти показала язык Тому.
Сперва Том так изумился, что решил — ему просто почудилось. Нет, эта девчонка и впрямь высунула язык.
Она его видит!
— Кому это ты показываешь язык, Хетти? — подозрительно спросил Эдгар, который ничего не упускал из виду.
— Да никому, просто язык зажарился во рту, — находчивость Хетти немало удивила Тома. — Пусть чуток охладится, свежий воздух всегда полезен.
— Не ври и не дерзи!
— Оставь ее в покое, Эдгар, — как обычно вмешался Джеймс.
Они отправились обратно к дому, тут же позабыв и о странном поведении собачонки, и о Хетти. Все еще глухо рыча и стараясь держаться подальше от Тома, терьер потрусил вслед за мальчиками. Девочка шла самой первой.
Том, дрожа от волнения, шагал следом — теперь она от него никуда не денется.
Один за другим они ступили на дорожку между теплицей и зарослями самшита — сначала Хетти, за ней трое мальчиков, последним Том. Но добравшись до лужайки, он обнаружил впереди только троих.
— Куда Хетти подевалась? — спросил Джеймс шедшего впереди Эдгара.
— Убежала куда-то, — Эдгара девчонка не волновала.
Мальчики вошли в дом, а Том, сердито и упрямо озираясь по сторонам, остался на лужайке. Небось думает, ей ничего не стоит вот так запросто спрятаться, чтобы никто не нашел. Нет уж, он ее из-под земли достанет.
И Том отправился на поиски. Он искал везде и повсюду, заглянул под живую изгородь, глянул под деревьями, поискал за котельной, пошарил в орешнике, между грядками, у беседки, посмотрел под кустами крыжовника, у решеток с горохом…
Нет… нет… и нет… Где же она? Наконец за спиной послышалось «ку-ку».
Вот она, совсем близко. Оба нерешительно молчат. Прошла минута-другая, и Том, почти не надеясь, что его услышат, начал:
— Я догадался, что ты спряталась и за мной следишь.
Девочке ничего не стоило притвориться, что она не слышит ни слова, — притворялась же она, будто его не видит. Да только тщеславие не позволило.
— Догадался! — пренебрежительно бросила она. — Я уже сто раз пряталась и за тобой следила, и в кустах, и у живой изгороди, когда ты мой тайный лаз обнаружил. Я тебя даже из окна разок видела. Когда Сюзанна пыль вытирала, а ты на верхушке дерева торчал!
Она вдруг примолкла, словно расстроившись от этого воспоминания.
— Я тебя столько раз уже видела, много-много раз, а ты и не знал!
Так вот что означали следы на росистой лужайке в самый первый день. Так вот кто стоял в глубине комнаты. Теперь понятно, почему его так часто охватывало это странное чувство — будто за ним кто-то наблюдает. Теперь все ясно.
— Для девчонки ты совсем неплохо прячешься, — Том невольно испытывал к этой малявке что-то вроде уважения.
Он понял, что она рассердилась, и поспешил представиться:
— Меня зовут Том Лонг.
Она не ответила и всем видом показала, что такое простецкое имя не произвело на нее ни малейшего впечатления.
— Твое имя я знаю, — раздраженно, с нескрываемым пренебрежением в голосе бросил мальчик — придется отплатить ей той же монетой, — ты Хетти. Хетти Как-тебя-там.
Без малейшего промедления девочка чопорно поклонилась и представилась:
— Принцесса Хетти, к вашим услугам. Я — принцесса.
Сначала Том ей почти поверил.
Прямой взор ясных глаз, горящие румянцем щеки, рассыпавшиеся по плечам блестящие черные кудри — вся чопорная маленькая фигурка дышала торжественным достоинством. В ней и впрямь было что-то королевское — как у королевы на картинке в детской книжке. За спиной темнела зелень высоких тисов, а в руке девочка держала только что сломленную веточку — то ли от смущения отломила, то ли просто поиграть собиралась. С недоеденной половинкой яблока в другой руке получились королевские регалии — скипетр и держава.
— Можешь поцеловать мне руку.
— Что-то не хочется, — и просто на всякий случай — вдруг она все-таки окажется принцессой, Том добавил: — Спасибо.
Но ему все равно не верилось, и он спросил:
— Если ты принцесса, тогда твой папа — король, а мама королева. Где же их королевство и где они сами?
— Не могу тебе сказать — мне не позволяют об этом говорить.
— Почему?
Она помедлила с ответом, а потом сказала:
— Меня тут в плену держат. Я — переодетая принцесса. Тут есть одна такая. Называет себя тетушкой, только она мне вовсе не тетя, она злая и жестокая. И они мне не кузены, хотя мне их приходится так звать. Теперь ты все про меня знаешь, все мои тайны. Тебе я разрешаю звать меня принцессой.
Она снова протянула ему руку для поцелуя, но он сделал вид, что не заметил.
— А теперь, — продолжала она, — я, так и быть, с тобой поиграю.
