Четверг [26 октября]. — Встал в 4 часа, до часу писал, нс только приходил Вас. Петр, на несколько времени и взял у меня 50 р. сер., из которых 40 должен себе взять, 10 мне возвратить, чтобы передать Любиньке. Он хочет сделать условие с извозчиками, которые хотели ехать во вторник, между тем подал просьбу и в Общество посещения. Пошел к Куторге, была ужасная погода, его не было. На дороге почти у университета попался Си-донский, который сказал это и пошли вместе мы с ним. Он нанял извозчика и пригласил меня. Как поехали по Гороховой, то остановились у него, я должен был по его просьбе зайти, просидел с час; он предложил «Историю греческой литературы» Мунка и др. книги, я попросил Шлоссера. Вечером спал и писал.
Пятница [21 октября]. — Пришел Вас. Петр.; принес деньги; сказал, что дал задатка извозчику, который едет в среду, и условился с кондуктором тяжелой почты предоставить ему места, если будут, а это случается часто. Почта в пятницу, в среду он скажет ему решительно, можно ехать с ним или нет. За место 5 р. сер., если будет место. — Это мне уже было несколько неприятно, что на неделю отлагается отъезд. После он стал рассказывать о том, что он был у Бельцовых. Она (которую он весьма много хвалил и раньше) вмиг угадала, когда он сказал об отъезде, что нуждается он в деньгах, и сказала, что у нее есть 700 р. сер., которые может дать, если сказать об этом отцу. «Мне не хочется, — сказал Вас. Петр., — потому что он такой благородный человек и ничего не знает о моем положении, а я сделаю так: возьму рублей 25 у нее, что она может дать, не говоря отцу, и брошку она мне хочет по-дарить на память — можно будет ее заложить — рублей 30 стоит; тогда можно будет выкупить фрак и Гете». Мое этим мнение о Вас. Петр, снова возвысилось, что ему так многим готовы жертвовать* А кроме того, она сказала: «А если нет, я отдам вам фермуар и скажу папеньке, что потеряла». Так вот как! Чем хуже моих поступков! Поэтому я решительно и не такой необыкновенный человек, как мог думать о себе.
Сидонский принес Шлоссера, — старое издание, 1815 г., поэтому почти не годится; это меня теперь разочаровало, а я ждал нового. Тем лучше, однако, — скорее отдам. Так как Срезневский прислал сказать, что его не будет, поэтому мы и не стали дожидаться Устрялова. Я, потому что думал кончить вечером этим или, во всяком случае, к завтра утру для Срезневского и отнести, зашел более чем на час к Вольфу, между тем как в четверг был у Доминика, все даром. После писал вечером, однако, все-таки не успел дописать, весьма много не успел, так что нечего и думать, что завтра утром успею кончить и отнести.
(Это писано до этого времени у Фрейтага, а теперь до Устрялова.)
29- го [октября], суббота. — Получил письмо с деньгами. Кому?
Я думал, мне, и решился уже отдать Вас. Петр., но пошел в почтамт, поэтому вместо Неволина сговорились сойтись в университете с Ворониным. Деньги из Аткарска 172. Оттуда зашел на несколько минут в кондитерскую, которая на углу, ничего нс взял, конечно. Оттуда в университет, где несколько минут дожидался Воронина после звонка; после поехали. Вместе с нами сидел доктор их; я хотел говорить о лекарстве против желудка, по не решился. До обеда занимались, после обеда мне думалось, что удастся почитать «Gegenwart», но снова сказал Константин: — лКсли угодно, мы будем продолжать». — Итак, еще четверти три. После поехали вместе с Ворониным и гувернером, — они н театр. Александр позабыл шпагу, я предложил заехать взять мою, и взял, т.-е. остановились, я сбегал за нею. После сделал, чтоб вырвало, и стал пить чай, решившись уже в пятницу вечером, по предложению Любиньки, снова есть молочное.,
30- го [октября], воскресенье. — Уснул в субботу снова весьма рано, зато проснулся в 2Ѵг ч., сел писать й писал до К) или 11, когда пришел Вас. Петр., который просидел до двух почти. Особенного ничего нового не было, поэтому сначала скучно было, после разговорились о характерах своих, вообще о людях, о, моих планах относительно того,/как устроить свою жизнь после университета. Когда ушел, — ешова писать. Писал до чаю, после снова, и только через полчаса посАе чаю, в 7^4, успел кончить, по не успел перечитать, чтоб сверить. Синтаксиса было гораздо больше, чем я думал: вместо двух страниц занял почти 4. Пошел к Срезневскому, у него ничего особенного, только сказал, что я сделал слишком обширно, что ему было бы довольно одной страницы. Я почти тотчас ушел, потому что ему некогда, и пошел к Вольфу, у которого более часа. — Новость: перемена министерства; что-то бу дет— не знаю. «Siede» переменил формат и стал совершенно похож на «Presse» или «Constitutionnel». Это мне не нравится, хотя шрифт не такой, как в «Presse», гадкий, а прежний — прекрасный, но мне прежний формат весьма нравился, чего о теперешнем сказать нельзя. Пришел домой и почти тотчас уснул, потому что и так работал 14–15 час. Устрялов пришел.
(Писано у Фрейтага на лекции 4 ноября, в пятницу.)
