Ах, любимая, мало! Завистливым веяньем утра Первый уже унесен с губ, одаренных тобой!ОнаКак весна расточает цветы, так я поцелуи Милому! С этим — прими также и этот венок.ОнЕсли бы Павсия дар пленительный был мне уделом, Целый бы день я тогда этот венок рисовал!ОнаВышло неплохо. Только взгляни! Прелестно вступают Дети Флоры на нем в свой прихотливый черед.ОнЯ, к цветам наклоняясь, черпнул бы их сладости дивной, Той, которой земля чашечки полнила их.ОнаЯ же вечером свежей застала бы эту гирлянду; Не увядая, глядеть будет она со станка.ОнО, как я обделен, как я беден! И ах! как мечтаю Этот блеск удержать, что не под силу очам!ОнаПривередливый друг! Ведь ты поэт, а желаешь Дар второй обрести? Вооружись-ка своим!ОнА поэт подберет ли цветов горячие краски? Рядом с телом твоим слово — бесплотная тень.ОнаА передаст ли художник ласкающий шепот: «Люблю я Только тебя, мой дружок, только тобою живу».ОнАх! нипочем и поэт не скажет так сладко: «Люблю я!» Так, как сказалось оно — на ухо другу — тобой.ОнаМного обоим под силу! И все же речь поцелуев С речью взоров дана только влюбленным в удел.ОнТы обоих затмила; цветами поешь и рисуешь: Дети Флоры тебе краски и вместе — слова.ОнаНо неустойчивый дар плетется руками моими: Свежий утром, венок к вечеру, глянешь, увял!ОнТак и боги даруют нам бренную прелесть и манят, Все обновляя дары, смертных в безгорестный путь…ОнаДень такой назови, чтоб я венка не дарила Милому — с первого дня, как полюбила тебя.ОнОн еще сохранился, твой первый дар незабвенный, Радостный пир обходя, ты мне его поднесла.ОнаТолько украсила чашу, гляжу, осыпается роза; Ты отпил и вскричал: «Девочка, яд — в лепестках».ОнТы ж на то возразила: «Они наполнены медом; Впрочем, только пчела сладость умеет добыть».ОнаНо нескромный Тиманф как схватит меня да как крикнет: «Разве шмелю не испить сладкую тайну цветка!»ОнТы рванулась из рук, спасаясь в бегстве; упали Грубому парню к ногам розы, корзинки, венки.ОнаТы же властно воскликнул: «Малютку брось-ка! И розы, И малютка сама слишком нежны для тебя!»ОнОн лишь крепче вцепился в тебя, смеясь до упаду, И одежда твоя донизу сверху рвалась.ОнаТы метнул в вдохновенной вражде недопитую чашу; Гулко ударилась в лоб и расплескалась она.ОнХмель и гнев слепили меня, и все ж я заметил Белые плечи твои и обнаженную грудь.ОнаЧто за крики кругом, что за смута! Льется багрово Кровь с вином пополам с черепа злого врага.ОнНо тебя, лишь тебя я видел! В горькой досаде На пол присев, свой наряд ты запахнула рукой.Она
