— О Джейн! Я делаю то, что велит чувство долга… и поступать так мне легко и приятно… потому что действия мои направляются искренней, честной и почтительной к вам любовью… и с каждым днем вы становитесь для меня все дороже и роднее!
Джейн вздрогнула при этих словах, произнесенных с едва сдерживаемой страстью. Она всем сердцем поняла их истинный смысл.
Девушка протянула Тому руки и, очаровательно улыбнувшись, промолвила:
— Мой друг… благодарю за эту любовь… Я тоже чувствую… к вам…
— Джейн, дорогая!.. Ах! Дорогая Джейн!
— Да-да! Но позже… да… позже…
— Понимаю. Потом, когда найдутся родители, окончательно высохнут слезы и сердце перестанет тревожиться, я открою вам свою душу до конца.
— Да, да, милый Том, когда наши страдания кончатся, тогда мы поговорим о счастье, а сейчас я боюсь об этом и думать.
Произнесены самые важные слова, и наступила взволнованная тишина.
И тут пронзительно, раздражающе зазвонил телефон.
Очарование прошедших минут сменилось тревожной реальностью. Том взял трубку и поднес к уху:
— Отель «Гамильтон»!
Властный, с переливами, голос приказал:
— Алло! Это я, мисс Джонатан. Том, все поменялось. Я уже в цирке. Приезжайте ко мне… без промедления.
— В цирк? — переспросил Том. — Но зачем, позвольте полюбопытствовать?
— Я хочу видеть Блэка, вашего Манкиллера. Это кровожадное животное, как вы выразились…
— Но вы не должны требовать, чтобы я появился в цирке сейчас же!
— Вы не так меня поняли, дорогой! Я передумала… решила начать занятия немедленно!
— Мисс Лизи, сейчас только два часа, мы же договорились на четыре.
— Не важно! Приезжайте быстрей!.. Я так хочу!
Том спокойно возразил:
— Нет, это важно, мисс Лизи, потому что…
Голос в трубке нетерпеливо прервал молодого человека:
— Повторяю: я так хочу! Какие могут быть разговоры?
— Только в четыре!
— Вы что… отказываетесь приехать? Я бы на вашем месте хорошенько подумала…
— Да, мисс Лизи, я подумал и… отказываюсь. Запомните, я не намерен потворствовать капризам даже столь очаровательной особы, как вы. А в четыре часа буду на манеже. Примите заверения в моем искреннем к вам уважении.
Положив трубку, Том улыбнулся Джейн:
— Уважаемая мисс Джонатан еще не поняла, что говорить со мной таким тоном нельзя.
Часы пробили четыре. Перед входом в цирк на бешеной скорости один за другим громко просигналили и резко остановились три автомобиля.
Из переднего ловко выскочила мисс Лизи Джонатан. В великолепном костюме наездницы, сжимая в ладони хлыст с украшенной жемчугом рукояткой, она направилась в цирк.
Пять или шесть молодых людей вышли из других машин, поспешно окружили мисс Лизи, намереваясь войти в цирк вместе с ней.
Одетые по последней моде, каждый с цветком орхидеи на лацкане пиджака, они выглядели элегантно, хотя и были уж слишком увешаны драгоценностями.
Судя по всему, молодые люди — чистокровные американцы.
А избыток украшений позволял сделать предположение о том, что джентльмены — с Западного побережья Штатов. Перед входом очаровательная амазонка резко обернулась и, подчеркивая каждое слово легким движением рукоятки плетки, отчеканила:
— Господа! Посторонним вход в цирк запрещен! Никто, кроме меня, сюда не войдет!
— О, мисс Лизи! Это жестоко! Мы же друзья… Для нас не должно существовать запретов.
— Посидите в баре… покурите, выпейте что-нибудь, но только не ходите за мной. Я вернусь через час!
Она проворно вбежала внутрь. Дверь захлопнулась. В вестибюле сидел человек в ковбойской одежде.
Ослепительно улыбнувшись, миллионерша протянула руку:
— Здравствуйте, мистер Том!
Молодой человек снял шляпу, поприветствовал ее с вежливой учтивостью и ответил:
— Добрый вечер, мисс Лизи.
— Я пришла вовремя… Вы видите…
— Как известно, точность — вежливость королей, мисс Лизи. Вы же доказываете, что пунктуальность[88] присуща и королевам красоты!
— Это еще что такое?
— Просто комплимент, вы его заслужили.
— Вот как! Болваны, которых я оставила за дверью, придерживаются иного мнения!
Усмехнувшись, Том добавил:
— А теперь за работу. Нам многое надо сегодня успеть, как вы понимаете.
— Итак, Блэк… знаменитый Манкиллер?
— Он по-прежнему жесток и беспощаден. И я вас предупреждаю об этом еще раз.
— Пустяки! Я укрощу его! Я этого хочу! Но перед началом позвольте сказать…
— Я весь внимание, мисс Лизи!
— Вы надели костюм искателя приключений с Дикого Запада. Благодарю вас за это!
— Вам не за что меня благодарить… Мы будем готовить специальный номер, с участием ковбоя и амазонки… Вы — в костюме наездницы, я — ковбоя. Все просто.
— Ах, вот как! — прикусила язык молодая женщина. От внезапного приступа гнева у нее порозовели скулы. Она искала ответные слова, хлесткие, как оплеуха… но, видно, не нашла… или не осмелилась сказать.
