Укротив свою гордыню, Лизи произнесла неестественно равнодушным голосом:
— Том, вам так идет костюм ковбоя. Вы будто в нем родились!
— Нет, я был матросом! Впрочем, немного и ковбоем тоже.
— Ах! Моряк! Ах! Ковбой! Человек, парящий над бескрайними просторами! Море… прерии… приключения… риск… Вы расскажете мне об этом, не так ли?
Том остановил девушку:
— Мое прошлое, мисс Лизи, принадлежит мне и только мне. И вы не должны обижаться, если я откажусь удовлетворить ваше любопытство. Мне не хотелось бы в вашем лице забавлять пресыщенную искательницу острых ощущений.
Лизи громко засмеялась:
— Невероятно! Что вы за человек? Вы бываете просто грубияном.
— Мисс Лизи, я протестую! Ведь я лишь вполне вежливо дал вам понять, что со мной следует обращаться как с мужчиной, а не как с марионеткой[89]. Не поступи я таким образом, уверен, вы стали бы меня презирать.
— Почему вы так решили?
— Во всяком случае, мне не хочется принадлежать к числу тех оставленных за дверью господ, о которых вы так пренебрежительно отзываетесь.
Лизи остановилась, отрезвленная этим недвусмысленным, но достаточно корректным[90] выпадом. Сделав над собой усилие, она постаралась ответить мягко:
— Ну что ж, оставим это.
— Отлично! За работу. Нас ждет Блэк!
— Подождите немного!
— Вы можете распоряжаться своим временем… но не моим, мисс Лизи!
— Что такое?
— В любом случае занятие закончится в пять часов.
На этот раз Лизи не выдержала и, уже не владея собой, в бешенстве закричала:
— Еще когда вы говорили со мной по телефону недопустимым тоном, я хотела разбить трубку и расторгнуть договор… оставить вас в нищете! Но почему-то не сделала этого и теперь жалею!
— Думаю, только потому, что не хотели отказаться от номера: амазонка в маске, оседлавшая Манкиллера; от восторженного рева толпы, восхищенных отзывов прессы, фотографий, интервью… Словом, от успеха, который постоянно вам сопутствует и к которому вы так привыкли.
Мисс Лизи побледнела:
— Возможно, так оно и есть. Но почему вы решили, что дело только в этом?
— В чем же еще?
— О! Этого вам не понять! Но знайте: мне стоит огромных усилий быть с вами ангелом. Да, да, очень нелегко… Я постоянно себя сдерживаю, одергиваю… Вы разговариваете со мной, как капрал[91] с новобранцем…
Том ответил с холодноватой вежливостью:
— Не думал, мисс Лизи, что вам так со мной трудно. Мне кажется, я веду себя в высшей степени корректно. И если слишком требователен, то только потому, что речь идет о Манкиллере. А с ним шутки плохи. Если вам не нравится со мной работать над этим номером… не смею вас задерживать!
— Нет-нет… конечно нет!
— И все-таки, чтобы больше к этому не возвращаться… Если насилие над собой кажется вам невыносимым, давайте расстанемся. Я пойду за Блэком. В вашем распоряжении две минуты. Подумайте.
Том направился в конюшню. А мисс Лизи, нервно сжимая и разжимая пальцы в белоснежных перчатках, полузакрыв глаза, наполненные слезами бессильного гнева, чуть слышно шептала:
— О! Если б мои кавалеры слышали… если б они видели… Как ведет себя Укротитель! Как же я хочу отхлестать тебя, Укротитель, хлыстом… Подчинить тебя своей воле!
Вернулся Том, сопровождаемый фыркающим и взбрыкивающим Манкиллером. За ним — конюх с уздечкой и седлом.
Мисс Лизи выпрямилась, протянула молодому человеку руку и, ласково улыбнувшись, сказала:
— Том! Дорогой Укротитель! Я была не права. Сумасбродка! Забудьте все, и станем друзьями… хорошими друзьями!
Она крепко, по-мужски пожала огромную ручищу Тома. Тот почтительно поклонился:
— Мисс Лизи, я с радостью принимаю ваше предложение. Но посмотрите, посмотрите, — Блэк, кровожадный Манкиллер, кажется, оттаял…
Вытянув шею и раздув ноздри, жеребец остановился перед мисс Лизи. Он склонил к ней голову, словно в ожидании ласки или лакомства.
Девушка вынула из кармана несколько кусочков сахара, положила их на ладонь и протянула жеребцу.
Тот аккуратно захватил лакомство губами и с хрустом разгрыз аппетитные белые кубики.
Том расхохотался:
— О, мисс Лизи! Великолепно! Блэку это нравится!
— Еще бы! Самый короткий и надежный путь к сердцу лежит через желудок! А теперь — за работу!
Она отложила хлыст, подняла уздечку и, пока жеребец с наслаждением облизывал губы, ловко просунула ему в пасть мундштук[92]. Блэк фыркнул, но быстро успокоился. Затем Лизи молниеносно, не сходя с места, закрепила уздечку, подняла седло и спокойно приладила его на спине животного. И все это проделала без посторонней помощи!
Потом девушка крепко затянула на боках вздрогнувшего и напрягшегося Блэка ремни подпруги.
— Хорошо! Очень хорошо! — похвалил Том. — Пока все безупречно.
После паузы молодой человек коротко произнес:
— А теперь в седло.
Не доверяя Манкиллеру полностью, Том взял в левую руку уздечку, а правую предложил мисс Лизи. Та подняла плетку, встала ногой на широкую ладонь молодого человека и одним прыжком легко вскочила в седло.
Том отпустил узду, и Блэк громко яростно заржал. Он поднял передние копыта, потом опустил, бросился в ураганном галопе вперед, остановился, затем, пригнув голову, стал прыгать на одном месте.
