Под тяжестью приведенных Бортэ улик и, запутавшись в собственных показаниях, сломался, и рассказал ей о своих планах освоения Севера. Опять на переговорах буду расшвыриваться государственным имуществом, а ей отвечать за мою щедрость. Слово Чингисхана - золотое слово. Недодумано у меня это дело, так - наметки планов. Есть в моей гвардии сотник Буха. Бухает как все, но только вне службы, это имя у него такое, а не кличка. Он бывал в северных лесах, знаком с вождем основного племени. Или у них там союз племен? Я планировал сделать его посланником, пусть передаст мое предложение о встрече лесному царю Хутухе. Все-таки удобнее его лесной царь называть, а то меня их имена с мысли сбивают. Так и с большинством местного населения, каждый у меня ассоциируется с чем-то мне понятным, а имя подскажут, если забыл. Вот собственно и все, все планы. А вот Бортэ показалось, что вовсе нет. Разговор наш до этого шел о Зучи, где-то в русле того, что надо больше уделять времени будущему хану. При этом мы друг друга убеждали в одном и том же, и никак не могли убедить. В результате, подробно разобрав предлагаемую мною схему объединения лесных и степных монголов, Бортэ ее одобрила и предложила, чтобы возглавил этот процесс ее старший сын. А что -шаг исторический, отец создал базовое национальное государство, а сын завершил его строительство, собрав окончательно всех монголов под одной крышей. Я подробно ей рассказал, какая бывает крыша, и что молодой, по горячности, может под нее северян просто загнать, а это не победа, а путь к долгой и кровопролитной братоубийственной войне. Разошлись думать.
После многократных бесед втроем пришли к такому решению. В лес отправляется Зучи с половиной дивизии Боорчу, в качестве личной охраны наследника престола. Командует сам, но советуется со своими тысячниками. Проводником идет Буха. Зучи выполняет все его рекомендации до встречи с лесным царем. Далее проводит предварительные переговоры и, с представителями лесных монголов, возвращается в степь, где переговоры продолжаю я, а он сидит рядом и учится. Никакой стрельбы, никаких стычек, умоляю... И не дай бог тебе... Вышли. Сижу теперь, трясу коленкой. Нервы надо лечить.
Все-таки, хороший сын у меня растет, есть чем гордиться, приятно. Конечно, за полтора месяца его отсутствия, весь извелся, народ на меня с сочувствием смотрел - "как за сына переживает!" Знали бы они, мимо какой войны мы проскочили, по какому минному полю прошли. Бортэ как-то поспокойнее к этому отнеслась, судя по всему - я действительно сына недооценивал, а она была в нем уверена. Все хорошо, что хорошо кончается. Сын встретился с лесным царем и мирно с ним предварительно поговорил. Что там мирно - удачно! Лесной царь сразу принес присягу, но, кроме того, выступил нашим гарантом и проводником перед прочими племенами, более самостоятельными, не входившими в его союз. И теперь всем народом, с массой представителей, с подарками и открытой душой, они прибыли к нам. Все мои аргументы о пользе их вхождения в наше единое государство были ими восприняты нормально, а для закрепления нашего союза две дочери Бортэ, то есть, мои дочери, выданы замуж за сыновей лесного царя. Завоеватели берут дочерей завоеванного народа, а мы отдаем. Наш народ един, все получилось.
Но и это еще не все. Зучи, непослушный мальчишка, не остановился на достигнутом и продолжил свое движение на Запад, и вышел там еще на один союз племен частично живущий в лесу, частично в степи. Новую степь нашел, поганец! И здесь ему повезло, этот союз племен без боя принес ему клятву верности и прислал сюда своих представителей для заключения мирного договора об их вхождении в нашу державу. И за все время никаких потерь, никаких боестолкновений. Вот они стоят с подарками, белыми кречетами, белыми конями и связками соболей. Не монголы, но что поделаешь, будем принимать.
