Продолжим. Империя Цинь расположена за великой китайской стеной на плодородных землях вдоль Желтой реки. С расстоянием от реки до границы с южной империей Сун - не определиться. Едут, едут и вдруг - уже не Цинь вокруг, а Сун. Не страшно, приедем, померим расстояния. Самоназвание северных китайцев чурджены, созвучно нашим манчджурам, не важно. Два поколения назад они отрядами охотились на монгольские племена и захваченных людей увозили к себе в рабство. Немногие, сбежавшие и вернувшиеся, рассказывали всякие ужасы, которые чурджены с людьми творили, поэтому отношение к ним у монголов схоже с отношением русских к немцам после Отечественной войны. До сих пор живы те, при ком все это происходило, послушал их. Да. Так индейцев в Америке истребляли и на ловлю африканских рабов для плантаций похоже. Таков исторический антураж.
Местная великая китайская стена с высотой от четырех до шести человеческих ростов и с почти такой же толщиной, с башнями и бастионами, расположенными на расстоянии прямой видимости друг от друга, тянется вдоль всей страны с Запада на Восток. Данных о возможности ее обойти слева или справа не имеется. В башнях и бастионах сидят гарнизоны. Там, где проходят дороги в страну - имеются ворота, защита усилена дополнительной охраной. Это пока все.
Нас с великой китайской стеной разделяет глинистая пустыня, переходящая в степь до самого подножия стены на западной части границы, и просто степь от нашей границы до самой стены в ее восточной части. Эту степь и пустыню населяют наши братья кочевники, онгуты, когда-то предупредившие нас в подготовке Западной коалиции к нашествию. Жизнь и нравы у нас похожи, и отношения доброжелательные, бесконфликтные. Но они не монголы, язык свой, законы свои. Охраняют стену от нас за китайскую плату. Воевать с ними совсем не хочу и завоевывать их тоже не хочу. Хорошие соседи, почти друзья. Варианты?
Союзники! Вот решение вопроса. Надо просто уметь дружить. Предложим в жены сыну вождя нашу с Бортэ дочь Алахай и проведем осень в свадебных пирах и обсуждении союзного договора. Кочевник кочевнику - друг, товарищ и брат. На том стоит и стоять будет монгольская земля. Поскольку с мечом к нам, похоже, уже никто не придет. Долго не придет.
А тангут сисястый все-таки на меня настучал китайцам. На своего нового сюзерена пожаловался. Тоже - воин непокорный, за свободу бьющийся, только вид борьбы освоил специфический - офисный, подковерный. Оружием избрал перо и бумагу, и - кляузами нас, кляузами!
Оказывается, помер тут, намедни, года два уже как, старый китайский император и в китайской столице всем было не до мелочей, не до нас. Путем... хрен знает, каким путем, на кочку залез новый император и сразу распелся. В нашу сторону проквакано указание, чтобы подтвердили свое вассальное положение по отношению к Цинь и ему, квакушке императорской, лично. Высылаются послы с бумажками, чтобы все - как у людей, с подписями и при свидетелях. Ну, а уже потом, или сразу, или до - обсуждение моих действий с Сисей, срок за изнасилование и публичная порка загорелой монгольской попке. Будем Сисе, как Россия Чечне, дань платить - на восстановление. Хорошая у меня разведка, не зря в нее столько усилий вбил, даже - через какие ворота в стене и приблизительный срок появления посольства сообщили. И весь расклад.
А с Сисей - мы же договорились, что песенка спета, поезд ушел и больше пострадавший никуда не жалуется, спокойно и вдумчиво трудится на благо своей страны и Монголии, утешаясь, что это был просто неприятный эпизод в его трудовой биографии? Слово давал, клялся чем-то, в ноги пытался падать. Вот я ему - еще перед осадой обещал, что если договоримся, ни один монгол в его город не ворвется, никаких поджогов и разрушений, пленных всех отдадим живыми и непокалеченными. Слово демонстративно сдержал, тютелька в тютельку. Слово хана. А этот? Все сожгли, все разрушили, всех перебили! Гнида казематная. Так и будет кланяться и гадить за спиной во всем. Зря мы так Сисю завоевали.
Славно мы здесь погуляли, пора молодым и домой отъезжать, вот их и провожу, у нового свата погощу, еще чуток погуляем. Как раз посольство китайское недалеко от стены встречу, чего ему зря по степи ноги бить, у нас зимовать, неудобства терпеть от нашей дикости и бескультурья? Перенервничаем только за зиму, обозлимся друг на друга. А зачем кричать и злиться, что это изменит, жизнь - она ведь по судьбе идет? Все по судьбе...
