Лето закончилось. Пока мы здесь воевали и осваивались, император собрал новую армию на юге и отправил ее к нам, под командованием генералов Ваньян Цзина и Чжуге Гаоцзи. Это третий Ваньян на моей памяти. Количественный состав армии так и не был определен, но кое-что сказать можно. Благодаря моему лекарскому прошлому, в наших частях четко блюдут некоторые санитарные правила. После битвы никто не приближается к тем местам, где лежат павшие, ближе двух перестрелов. Мы ехали вдоль бывшего фронта битвы в районе города Хуайлай, догоняя ушедшие вперед войска. Скакали почти два часа, пока смогли повернуть, огибая гигантское кладбище. Около двадцати километров по фронту и, примерно, шесть в глубину. Думаю, даже больше трехсот тысяч южан осталось лежать здесь. Ответ может дать только император, пославший их в пасть к Собутаю. Уцелевших в битве китайцев преследовали до крепости Губэйкоу, где они благополучно спрятались. Но комендант крепости генерал Уланбар - кидань по национальности, крепость нам сдал без сражения и на этом, для сбежавших, все закончилось. Дальше на пути к столице стоит крепость Цзюйюнгуань. Коменданта киданя здесь не оказалось, пока идут ожесточенные сражения. Нас приостановили. А сам Собутай успокоился и прекратил тревожить меня цифрами, справляется и не желает, чтобы эти цифры приняли за его страх перед бесчисленными полчищами врага. Цели, пока, не достигнуты, а до зимы месяца три, не более.
Упрямую крепость пришлось оставить в покое, окружив кольцом блокады, с отвлечением небольших сил. Потом сами сдадутся, когда все закончится. Не империей же им себя объявлять? Посидят, подумают и поймут, что они - только крепость. Сдадутся и я их там же оставлю, взяв на службу к себе. Хороший гарнизон. Уважаю. Пришлось двигаться к столице обходными путями на юго-запад, где, в районе города Ухойлин, нам преградила путь очередная китайская армия. Перед нами была дикая и мрачная теснина, длиной около двадцати километров, зажатая горами и укрепленная фортификационной системой. Китайцы чувствовали себя уверенно, поэтому, когда дивизия Чжирхо, в какой уже раз, бросилась от них наутек, попытались догнать и напоролись на лобовой удар нашей тяжелой конницы. Трупы лежали друг на друге, как поваленные деревья. Чжирхо рассказывал. Скучно слушать. Неужели трудно запомнить: не надо преследовать убегающих в панике монголов. Стойте, где стояли. Кхм. Правда, все равно стрелами выкосим. В общем, армия была. После нее, наконец, мы вышли через проход в горах на бескрайнюю равнину, на котором находится столица Цинь - Жунду, со всеми своими башнями и дворцами. Город, из-под стен которого год назад меня еле вытащили. Для того, чтобы у императора не оставалось детских иллюзий, Мухали сходу взял два соседних города: Чжочжоу и Инчжоу. Вполне приличные укрепления. Смотри, император, так будет с каждым!
А императору было наплевать на наши разъяснения и намеки. Ему, вообще, было на все наплевать. Умер он. Явившийся в столицу, после северного разгрома, генерал Хушаху, в связи с критическими днями Цинь, был поставлен на столичную оборону, но ежедневно получал угрозы, пинки и тычки, с намеками и разьяснениями: мол, разговор с ним еще не окончен. Подожди, уйдут монголы и ты за все ответишь! Терпежка у опального генерала закончилась, он ввел свои войска во дворец, велел прикончить глупого императора Вышао и назначил нового. Естественно, Ваньяна, теперь уже - Сюня! Так и хочется сказать - четвертого. Но, поскольку, при назначении императора у них, по тысячелетней традиции, меняются имена, этот получил имя - Удабу. Так себе имячко. Лучше бы, как Шариков, наследственное оставил.
С севера к нам, на воссоединение под столицей, выходила часть войск Чжирхо и битый, но упрямый делатель королей Хушаху, собрав стотысячную армию, решил поприжать Мухали. Да не один, а взял себе в помощь уже тоже битого генерала Чжуге Гаоцзи. Разумно - не дать соединиться. Что ж ты раньше молчал о своих талантах? Сосредоточив армию на берегу реки Хойхе, он спокойно, через водную гладь, наблюдал, как мы накапливаемся. Утопить, наверно, хотел, но мы двинулись через мост и генерал Чжуге, оставленный его охранять, ничего не смог сделать. На второй день мост был наш, переправа состоялась, китайские войска были приведены в большое замешательство. Для этого мы использовали стрелы и мечи. Соединение с Чжирхо у стен Жунду прошло успешно. Еще более успешное применение получил опыт генерала Хушаху. Испугавшийся ответственности за провал операции генерал Чжуге зарезал Хушаху так же, как тот - императора. Всегда бы так, нам работы меньше.
