Решили: пока императорский двор занят таким полезным делом - не отвлекать их по пустякам от обычной дворцовой жизни. Пусть и дальше друг друга режут, травят, душат, форсировать штурм не будем, выделим дивизию для блокады и продолжим уже наши дела. Хотя, кое-кто, позволял себе сомневаться в изначально утвержденном плане и требовал немедленного штурма. Как же, все-таки, грабить привыкли. И ведь видели, что я недоволен, молчу. Пару генералов пришлось отправить домой, в степь, остыть. Поэтому, Мухали развивал наше наступление на юг от Жунду, захватив Бочжоу и занимаясь формированием вспомогательных китайских частей.
На юге от столицы проживают преимущественно китайцы, и никакого желания умирать за правящую династию чурдженов они не испытывали. Даже расхотели становиться чиновниками и офицерами империи Цинь, право на это им было даровано указом предыдущего императора. Оценили наши скромные успехи в борьбе со своими поработителями. Желающих вступить в непобедимые ряды монголов было столько, что Мухали организовал из них единую войсковую единицу, численностью около ста тысяч бывших воинов империи. Командует ею потомственный генерал Ши Тяньсян. Она самостоятельно решала поставленные перед ней задачи и вскоре получила почетное прозвище - Черная Армия. Это Китай, ребята, сотню здесь в микроскоп не видно. Главным делом Мухали было координировать их действия в борьбе с чурдженскими армейскими группировками. Воевали хорошо, претензий к качеству нет. Вообще люди всегда воюют хорошо, если цель им ясна и близка, а командиры не идиоты и не скоты. Берегут людей и болеют душой за дело. А не дачи лепят и не ордена друг другу на грудь изобретают. В общем, ясно, без орденов и денег, Черная Армия била чурдженские части в хвост и гриву. Кроме них у нас уже было сорок шесть сводных бригад, разбросанных по всем фронтам. Треть из них имела в своем составе необученную массу крестьян, а тридцать были вполне профессиональной пехотой, в полтора раза превышающей по общей численности Черную Армию. Если учесть стотысячную армию киданей и около тридцати тысяч пехоты Сися, на нашей стороне были сосредоточены китайские силы, ненамного меньшие действующей армии Цинь. Почти четыреста тысяч китайцев встали под наши знамена. Империя ответила на это массовым призывом крестьян, горожан и, вообще - всех, кто ей под руку попадался. Эта плоховооруженная и необученная, аморфная масса людей кидалась во все места наших прорывов, истреблялась и снова набиралась за какой-то месяц. Иногда возникало ощущение, что император готов положить на алтарь весь народ, ради сохранения династии и кажущейся, опереточной, личной власти. Никогда не понимал таких людей: власть ради власти, пусть даже в домоуправлении, собесе или иной жалкой конторе. Давить людей, упиваться их унижением. Как это роднило в моих глазах начальника задрипанного участка и некоторых товарищей и господ из высших эшелонов. И людей из высших эшелонов это роднит. Подумаешь, лапа волосатее. У каждого свой участок.
Общая цель на этот год была - взять под наш контроль ту часть Китая, которая находится к северу от Желтой реки - Хуанхэ. Дивизии Чагатая и Октая, под общим руководством Зучи, отправились на запад к югу от хребта Тайханьшань, разорять всю срединную часть их любимой, изъезженной вдоль и поперек, провинции Шанси с конечной целью - выходом к Хуанхэ. В бассейне реки Фынь, делящей тот район пополам - с севера на юг, они должны были взять главные на реке города: Биньян, Фучжоу и Сучжоу, а также захватить столицу этого края, хорошо укрепленный Тайюань. Как обычно: атакой с тыла или ворвавшись в открытые ворота. Их проблемы. Думаю, справятся.
